На переодевание ушло немного времени. По счастью, это платье не было настолько откровенным, как красное. Вот только туфли… Увы, тот кто подбирал комплект думал исключительно о внешней стороне и в итоге Ольге пришлось надеть туфли на тончайшей шпильке. Плечи она укутала палантином, подхватила сумочку и осторожно вышла из гардеробной.

— Ты прекрасна, — дежурно бросил Крастов. — Я упустил из виду, что женщине нужна косметика. Позднее это будет исправлено. Или стоит купить визажиста на это время? Но куда его поселить, хм.

Все это он ворчал себе под нос и одновременно собирался.

— Идем, нас ждут приключения. Я выкупил место в одном до отвращения модном ресторане. Ничего съедобного, ничего хорошего, — он пожал плечами, — но отчего-то очень модно. Столики расписаны на два месяца вперед.

— Что мы там будем делать? Сейчас же утро.

— Для начала мы полетаем над городом, — улыбнулся Крастов. — Люблю эту часть обязательной программы. Потом выпьем вина в модном ресторане и потом поедем обедать в приличное место. Дальше я пока не придумал.

— Дальше домой, — закатила глаза Волкова, — пусть все думают, что ты приступил к снятию обертки с новой игрушки.

— И вызову ювелира, — кивнул Вадим.

— Не слишком ли круто для провокации?

— Именно на этом все и палятся, — серьезно произнес Вадим, — не стоит экономить, тем более что ты сделаешь для меня куда больше, чем все те мотыльки, прошедшие через мою постель.

Волкова впервые подумала о том, что, возможно, быть таким мотыльком не так и плохо.

«Но срок службы не долог», хмыкнула она мысленно, «Мотыльки выходят в тираж раньше фигуристок».

— Осторожней, — выдохнул Крастов, когда Ольга едва не рухнула на лестнице.

— Слишком тонкий каблук, — шепнула она.

От Вадима приятно пахло цитрусовым парфюмом и на короткое мгновение Волкова позволила себе забыться. Позволила себе прижаться к сильному мужскому телу, позволила себе погреться в его тепле.

— Ты когда-нибудь летала на вертолете? — не глядя на Ольгу спросил Крастов.

— Нет, — улыбнулась она и с сожалением добавила, — даже на симуляторе не пробовала.

— Симулятор, — презрительно фыркнул Крастов.

На улице их ожидала огромная роскошная машина. Не лимузин, в этом Ольга была уверена. Но кто? Или, точнее, что?

«Такие машины не по карману обычному человеку», подумала она, «Потому они и не мелькают по TV, не мозолят глаза».

Внутри автомобиль был похож на люксовый отель — кругом кожа, позолота и имеется минибар. А еще внутри пахло Вадимом. Последнее особенно смутило Ольгу — цитрус, немного табака и еще одна, непонятная нотка создавали какой-то очень мужской запах. Очень мужской и очень подходящий Вадиму.

— О чем ты думаешь? — спросил вдруг Крастов.

— О твоих мотыльках, — от неожиданности Ольга ответила предельно честно.

— Я здоров, если тебя это беспокоит, — усмехнулся он.

Волкову бросило в жар. Покраснев, она выдавила:

— Нет, я просто подумала, что мотыльки очень быстро выходят в тираж. Ну, что их догоняют молодые конкурентки.

Вадим несколько секунд смотрел на свою алую как спелая клубника помощницу, а затем залился искренним хохотом.

— Кто бы мог подумать, что кто-то будет о них переживать, — отсмеявшись, сказал он.

Ольга только досадливо дернула плечом. Она и сама не понимала, с чего вдруг начала размышлять о судьбах профессиональных любовниц. Может оттого, что ей понравилось быть спутницей сильного мужчины?

Если бы не Крастов, то сейчас она бы лежала в больнице, под капельницами. Это если бы ее просто отпользовали в лифте. А если бы они все-таки затащили ее в квартиру? Вполне вероятно, что сейчас она бы лежала в постели, привязанная за руки и за ноги. И, может быть, кто-то бы трудился над ней, терзал бы ее безвольное тело.

Волкова передернулась и обняла себя за плечи.

— Что случилось? О чем ты опять подумала?

— О том, что могло бы быть, — тихо сказала Ольга. — Если бы ты не пришел.

— Так и появляются психологические травмы, — негромко произнес Крастов. — Единственное, что ты должна вынести из этой истории это то, что квартиру следует сменить. Или ты хочешь оправдать этих скотов? Мол, я сама надела откровенное платье?

— Нет, не хочу оправдывать, — она покачала головой. — Этому нет оправдания. Да хоть голой шла — это не повод.