Шрифт:
Сила и стойкость не сломленного духа,
Маленький щенок, многого достоин,
Шел по жизни, словно воин.
Выживание всегда на первом месте,
Забыв о любви, добре и чести,
Многого не понимая, наслаждался тем что есть,
Задумываясь – зачем он здесь?
Его братьев и сестер засунули в мешок,
Отнесли в ночь, на речной бережок,
Они часто скулили, каждый раз по сто,
Но не помогло, их утопили просто.
И слезы щенка оплакивали братьев,
И никогда больше живыми не стать им,
Ошейник, цепь, без выбора – окраина,
Железная миска, удары хозяина.
Озлобленность, на несправедливость,
Жизнь – грязь, сплошная немилость,
Вырваться отсюда, послать все на…
Но судьба щенка, предопределена.
Грустные глаза наблюдали за округой,
Ошейник давил шею каждый раз туго,
Свобода приходила к нему лишь во сне,
Душа высвобождалась в вое при луне.
И годы проходили дождем и снегом,
То медленно, то бешеным бегом…
А кто-то легко и сладко кутил,
А пес как прежде лишь истошно выл.
Его лучший друг – отражение в луже,
Выслушает, даже в осеннюю стужу,
Не придаст, никогда не подставит,
Если что за упокой отлает…
Ей пес, ты мечтаешь о чем?
Хочешь уткнуться в братское плече?
От потерянных лет жизни в неволе,
Соли в слезах или душевной боли?
Двенадцать лет, минута за минутой,
Уже не вспомнишь – кто ты и откуда…
Высох как колос, охрипший голос,
И уже давно посидел твой волос…
Просто пес, старая дворняга,
Устал быть в неволе, на цепи, бедняга.
Последние дни жизни, смерти предчувствие,
Отражение в луже, друга напутствие.
И лишь в ночи, холодная луна,
Была как в юности пса – молода,
Строга, чиста и невинна,
Но в ослепших глазах ее уже не видно.
В один из вечеров пришел хозяин пса,
С ружьем на перевес и сказал в глаза:
– «Ну что старик, седая псина,
Сегодня ты уйдешь из жизни красиво!»
Взял за ошейник, повел в овраг,
Пес все понял, он был этому рад,
Взведенный боек, спуск на курок…
Все в срок!
Выстрел в лоб, пес этого ждал,
В предсмертной агонии тихо стонал,
Уходя в мир иной, в поту холодном,
Он, наконец, ощутил себя свободным!
Опять дождь, опять холод…
Опять дождь, опять холод…
Голод и боль, натура, порода…
Смысл жизни пса – свобода!
Легенда о смертной казни
Еще при союзе, много лет назад,
Когда давали вышку за не правильный взгляд,
В пыльной редакции сидел журналист,
Вертя перед собою, нервно, белесый лист.
И вдруг перед глазами – идея новой статьи,
Но как в нее вжиться, изюминку найти?
Как подобрать к ней слог точеный?
Что перед казнью чувствует обреченный?
И он хватает телефонную трубку,
Набирает номер школьного друга,
Начальника тюрьмы – человека солидного,
Поможет в любом вопросе. Сразу видно.
– «День добрый! Как дела? Семья? Работа?
Увидится надо. Да. Знаю, все в заботах!»
Не долгий разговор, излились души,
И встретиться договорились тут же.
Встретились, поговорили, все чисто.
Решили выполнить желанье журналиста.
В камеру смертников поместили не случайно,
По секрету. Махинация окутана тайной.
О договоре знали они, лишь двое.
Обусловились о тонкостях не споря.
Сидит журналист, окутан духом каземата.
Пишется статья, кипит работа.
Охрана обращается как с заключенным,
Считают его убийцей, на смерть обреченным.
И он тоже не плох – играет реально,
Типа зекана, с поведением аморальным.
День за днем, проходит неделя.