Белокрылым голубем, стремящимся в небо, Мадлен неслась вверх по лестнице. Нежно-голубой платок, что покрывал голову, с порывами ветра хлестал по плечам. Дыхание сбилось, пальцы нервно перебирали чётки. Вершина близко. Уже виднеется кладка окружающей её каменной стены. И облако поднятой в воздух взвеси из сажи и пепла.
Одна ступенька, другая. Ещё, ещё.
Ты
Ты спросила
Ты спросила – я не ответил.
Снова и снова каменные плиты, пожухлая трава в щелях между ними. Ступени мелькали перед глазами, сливались в бесконечный путь к вершине и к открытию, которое уже совершено. Шаг, снова шаг.
Ты спросила — я не ответил.
Громовыми раскатами внутри Мадлен играла музыка. Буря снаружи, буря внутри.
Ты, ты спросила…
Она слышала. Слышала и понимала, что ждёт впереди. Наконец, калитка. Воображение рисовало страшные картины, но то, что Мадлен увидела сквозь кованные прутья, заставило дрогнуть.
Её сад, её детище. Чёрные обугленные силуэты прошедших трёх лет труда. Когда каждый прожитый день был посвящён великой цели. На земле среди темнеющих стволов сидели в молчаливой, горестной скорби братья и сёстры.
Мадлен стояла у калитки, сжимая чётки, желая впихнуть в них переполняющее душу отчаяние. Необработанные края камней до крови впивались в загрубевшую кожу ладоней. Мелодия в душе Мадлен сменилась. На ту самую, что каждый вечер играла в часовне ордена. Молитва. Да, это то, что сейчас нужно.
Конец ознакомительного фрагмента.