Двигаясь по теням, я быстро оказался на каменистом берегу, где моему взгляду предстала следующая картина. Несколько крупных камней образовали своего рода навес, под который стремились попасть несколько десятков довольно крупных птиц, судя по виду, хищных. Из-под камней периодически вырывались пронзительные крики и языки пламени. Заглянув под камень объемным зрением, обнаружил небольшого дракончика. Он, а вероятнее всего, она, защищала свою кладку, Впрочем, из всей кладки целым осталось лишь одно яйцо, а само животное было изрядно потрепано, порвано крыло, несколько кровоточащих ран на теле и голове. Как бы она не старалась, но с такими ранами она недолго протянет, численный перевес был на стороне птиц.

Эмоциональные возмущения в ментальном плане явно исходили от этого существа. Мне стало ее даже как-то жалко, Впрочем, животные всегда вызывали у меня больше жалости, чем люди, поэтому я решил помочь и выпустил по птичкам несколько простых воздушных заклинаний, убить их не убьет, но изрядно напугает.

Как только нападающие скрылись, я подошел к укрытию раненого дракончика. Соваться туда и получить струей пламени в лицо как-то не хотелось, поэтому я послал ей смесь эмоций спокойствия, уверенности, сочувствия и желания помочь. Это сработало, из-под каменного навеса выполз дракончик, он был бы действительно красив, если бы не раны. В длину от кончика носа до кончика хвоста он был примерно с руку взрослого человека, кожаные крылья в размахе около метра, и шкура, покрытая мелкими золотистыми чешуйками. Сначала показалась голова, затем, прихрамывая на переднюю лапу, она выползла полностью, осмотрелась по сторонам, и я почувствовал волну благодарности, но и опасения меня.

— Не бойся, я могу помочь, — обратился я к зверю, уж не знаю, поймет ли она, что я говорю.

Ответом мне стало беспокойство, направленное в сторону остатков гнезда, заглянув внутрь, я увидел, что последнее из яиц немного покачивается.

— Тебе нужна помощь? — зачем-то спросил я снова.

Ответ вновь пришел ко мне в форме эмоций — безысходность, смирение, печаль, усталость… И желание защитить последнего из своих потомков.

— Я могу о нем позаботиться, — предложил я.

Чувство благодарности, надежды и вновь усталости. Она закрыла глаза и села на камни.

— Как в дешевой мелодраме, честно слово, — вздохнул я.

Но делать нечего, полез в гнездо и вытащил последнее уцелевшее яйцо, размера оно было небольшого, чуть меньше куриного, а по цвету напоминало камни на пляже. Только я выбрался на свет, как скорлупа треснула, и на меня посмотрели два крохотных глаза. Новорожденный дракончик, или свежевылупившийся, легко помещался на моей ладони, его окрас отличался от родительского, он был белым с серебряным отливом.

Тело мертвого дракончика я положил в гнездо и обвалил навес, чтобы никакая дрянь не добралась, после этого ушел в тень и направился к лагерю, маленький дракончик быстро уснул у меня на плече, вцепившись коготками в ткань плаща.

Моего нового питомца в лагере встретили радушно и тепло, даже появились желающие стать его новыми хозяевами.

— Все-таки, ты чертовски везуч, — не то похвалил, не то поругал меня Рене. — Крайне редко человек может найти Парвуса, а уж приручить…

— Найти кого? — не понял я.

— Парвус драко, или малый дракон, — пояснил целитель. — Это вид твоего питомца.

— А что ты еще про них знаешь? — спросил я.

— Ну знаешь, основную информацию о драконах знает каждый ребенок, — сказала Линна с укоризной. — И не стыдно тебе.

— Будешь умничать, получишь молнию меж глаз. — хихикнул Локи.

— Оба получите, если не заткнетесь, — пообещал я.

Как же меня бесит, что я иногда не знаю общеизвестную информации об Альтере, здесь она настолько банальна, что никто не считает нужным доводить ее до переселенцев вроде меня.

— Парвус, это самый маленький вид драконов, — пояснила Норна. — Они довольно умны, но их все же нельзя отнести к разумным существам, в отличие от некоторых, более крупных, их сородичей. Но они могут использовать магию, я слышала, что они не очень сильны, но некоторые из их трюков не могут повторить даже опытные маги.

— Добавь к этому, что эмпатия и телепатия фактически врожденные способности этих зверей, — добавил Рене. — Правда, для алхимии он бесполезен, а жаль, с некоторых драконов можно получить редкие ингредиенты.

— Вот и прекрасно, значит, ты для него не опасен, — подытожил я, подавая дракончику кусочек сырого мяса, он был доволен.

— Ты уже придумал ему имя? — спросил Кельт.

— Зелл, думаю, это имя ему подойдет, — после небольшого раздумья ответил я.

— Хм… У этого имени есть какое-то значение? — поинтересовалась Норна.

— Не знаю, — честно признался я. — Это имя одного персонажа из старой компьютерной игры.

— Ладно, хватит разговоров, еда готова, — сообщил Кварц и водрузил на стол здоровенный котелок…

Следующее знаменательное событие произошло через три дня после того, как я подобрал Зелла. Он, кстати, чувствовал себя вполне комфортно, а основные его занятия были еда и сон. Но вернемся к происшествию.

Вскоре после полудня всем членам группы пришел телепатический сигнал от Норны, в котором сообщалось, что все должны немедленно вернуться в лагерь.