Ренегат пнул другого в колено. Упырь посыпался. Еле удержал себя от падения руками. Затылок твари открылся. Альдред опустил на него бастард. Взялся за рукоять, как за рычаг, и крутанул, выламывая голову из шеи. Чёрная кровь змеилась по бледной коже и стекала на деревянный пол. Следом полетел череп.

О людоеде-неряхе Флэй не забыл. Натолкнулся на него, как бык, и вогнал в нутро Прощальную Розу. Его переполняла злоба. Злоба придавала ему сил. Он приподнял мечом хлипкое тело некогда женщины, пуская чёрную кровь. Та заверещала, но тут же смолкла.

Альдред опустил заражённую. Вынул бастард. Бросил упыря умирать в уголке от токсина, что добрался-таки до ещё сравнительно целого мозга.

На пороге, беснуясь, катался самый первый упырь. Он варился заживо, разлагаясь на мясной бульон. Из-за разрыва мышц собрать себя в кучку и убраться прочь от света каннибал не смог. Ренегат бы оставил его, как есть. Но вопли твари ему выкручивали все нервы. Дезертир подошёл к нему и опустил пятку на голову.

Бил. Методично втаптывал череп в половицы, пока тот не раскололся, как арбуз.

Упырь наконец-то затих.

— Ещё? — рявкнул Альдред.

Желающих напороться на Прощальную Розу в гостинице не осталось.

Предатель выдохнул с облегчением. После резкого скачка гнева он понемногу приходил в себя. Смахнув с бастарда кровь заражённых, прошёл за стойку. Там разлёгся скелет во рванье с заляпанным журналом в руках.

Судя по всему, владелец заведения. Немного повозившись, Флэй убрал меч за спину. Потом склонился над трупом и отобрал у мертвеца журнал. Его он положил на стойку и принялся листать.

Его интересовало имя. Только одно имя.

Нашёл. Кайя Крайш. Ментор заехала в «Лазурные Фонтаны» на следующее же утро после их с Альдредом последнего свидания. Комната под номером семнадцать.

Графа об убытии пустовала. Поверх неё Альдред заметил крошечную пометку, сделанную карандашом.

— Писал, как курица лапой. Да ещё и мелко. Для муравьёв, что ль? — ворчал он.

В конце концов, почерк удалось разобрать. Хозяин гостиницы напоминал себе…

— Комната. Проверка.

Отложив журнал, Флэй вздохнул и развернулся. Открыл щиток с подписанными ключами. Некоторые пустовали. А от семнадцатой был на месте. Ренегат насупился. Понятия не имел, как следовало относиться к находке.

«Что вообще значит комнату проверить? Сестра Кайя либо выехала, либо нет. Ключ-то на месте. А если не выехала… зачем проверять комнату?» — ломал себе голову Альдред. На спине выступила испарина.

Дезертир махнул на всё рукой и забрал ключ. Стал бродить вдоль номеров гостиницы, пока не наткнулся на семнадцатую комнату. Остановился. Принюхался.

Нет. Он уже бредит. Запахов разложения нет. Ментор не могла покончить с собой. Это на неё не похоже. Впрочем, от этого не легче. Ему было не понять, зачем владелец постоялого двора написал себе напоминание.

Вдох-выдох. Дыханием унять беспокойство у Флэя не вышло. Ключ вошёл в замочную скважину. Альдред повернул несколько раз и дёрнул дверь на себя.

Перед ним открылась мелкая комнатушка. Только шкаф. Письменный стол с табуретом. Одноместная кровать с периной. Не заправлена. Будто брошена в спешке.

На столе стоял канделябр с догоревшей свечой. Сестры Кайи не было. Равно как и её вещей. Воспитанник строго наказал себе не отчаиваться. Он вынул ключ, сунул в карман, вошел и затворил за собой дверь.

Он прошёл вглубь комнаты и обнаружил письмо, лежавшее на подушке, набитой птичьим пухом. В конверте. Запечатанное. Карандашом был прописан получатель и место, куда отправить. А также Флэй различил пометку с датировкой, обведенную. Рядом нарисовали пару восклицательных знаков.

Почерк сестры Кайи. Судя по всему, она косвенно просила передать какое-то послание. Через хозяина гостиницы. Но кому? Неужто своему воспитаннику?

Альдред взял его в руки. Письмо должно было отправиться в Янтарную Башню спустя три недели после того, как сестра Кайя заехала в «Лазурные Фонтаны». Если верить указанной дате. Получателем наставница указала Флэя.

Этому письму не суждено было дойти до него, как это задумано.

Вероятно, о его существовании сам хозяин постоялого двора даже не догадывался. Он не заходил сюда. Не посылал работницу её подготовить для нового гостя. Может быть, упыри нагрянули сюда довольно рано. И если уж ворота были закрыты, среди постояльцев тут числился, как минимум, один заражённый.