– Ты что, Анатолий, с дерева упал? – произнёс в своей обычной манере, улыбаясь и положив руку мне на плечо, наш неофициальный лидер и финансовый директор Фима Глейзер. – Какие такие глупости, о чём это ты говоришь? Девочка тебе прекрасный совет дала, мы все решили там поторговать. Кто чем, конечно, но все единогласно.

Ещё больше поразил меня всегда спокойный и невозмутимый Яныш, который приехал в Москву уже с вещами. Так вот, он открыл один из чемоданов и показал большие сувенирные коробки со спичками, в которые влезало, наверное, штук по двадцать обычных, и все с красивыми серийными этикетками.

– Мне в Риге знающие люди подсказали, что югославы – фанатичные коллекционеры, собирают всё подряд, а сейчас у них бзик на спичечных этикетках, ну я и набрал, сколько смог привезти.

– Ребята, вы, наверное, меня разыграть хотите? – принялся я ко всем приставать. – Какая торговля? Может, я что-то не понимаю? Так разъясните.

И все мне дружно разъяснили, что рублей на югославские динары меняют всего ничего и что в Пуле специально создали этот рынок для любых отдыхающих, независимо от национальности. Ну, не то чтобы создали – просто в самом центре города нашлась пустая площадь, а власти не запрещают там торговать всем, кому захочется.

Вот с такой информацией я приехал домой, рассказал обо всём жене, а она неожиданно для меня начала рыться по шкафам, доставая оттуда всяческую ерунду, чаще всего кем-то подаренные абсолютно ненужные вещи. Я посмотрел на всё это и включил телевизор – решил полюбоваться на то, как «Спартак» выигрывает. Шум трибун и громкий голос комментатора заглушали остальные звуки, и я не услышал, как зазвонил телефон. К аппарату меня позвала супруга:

– Иди, там твоя ненаглядная Майя возжелать тебя захотела.

Невзлюбила моя супруга Майку – наверное, возникали какие-то подозрения. Мне же, когда её подозрения оказывались справедливы, почему-то всегда хотелось спорить, вот и тут я было завёлся, но она меня охолонила:

– Человек на проводе, а ты в оправдалки поиграть решил. Иди уж, потом дооправдываешься.

Майка меня в очередной раз поразила. Она была предельно кратка:

– Завтра в пятом вагоне у проводницы – напоминаю, Люсей её зовут – тючок на своё имя получи. Вернёшься – рассчитаешься.

И трубка мягко так на рычажок упала – тоже, наверное, муж где-то неподалёку, лишнего слова не скажешь.

Утром пришлось чуть задержаться дома, чтобы заехать на вокзал к прибытию «Татарстана» – фирменного поезда из Казани. Не торчать же там без дела.

Тючок оказался весомым, да и немаленьким. Люся, которая не первый раз наши передачки туда-сюда возит, хитро так улыбнулась:

– Шубку, что ли, подруга прислала?

– Трусы тут сатиновые, черт бы их побрал! Вот глупая баба придумала.

Люсьен только головой покачала: мол, ну не дурак ли ты, мужик, ерунду такую мне на уши навешать хочешь, – но ничего не сказала, и я направился к машине, которая на вокзальной площади осталась меня ждать.

Народ на работе заинтересовался, что за добро я в офис приволок. Мне и самому было любопытно, чего там Майя в мешок весом под двадцать килограмм насовала. Представьте, как стыдно мне стало, когда мужики начали трясти тёплыми женскими трусами, такими, знаете, почти до колен, и белыми хлопковыми лифчиками от пятого размера и больше. А уж о мужских ситцевых и сатиновых трусах в цветочек я вообще молчу.

Аня, наша бухгалтерша – между прочим, тоже кандидат экономических наук, – зайдя к нам, постояла в сторонке, посмотрела да и высказалась:

– Ну что вы, жеребцы, ржёте? Без этих трусов и бюстгальтеров и наши бабы, и сербские себе всё отморозят, детей рожать будет нечем. Правильный тебе, Ильич, товар прислала подруга, вот увидишь, влёт уйдёт.

Как бы то ни было, но через два дня мы уже ехали по освещённым солнцем улицам Белграда. Движение было оживлённым, и автобус пробирался вперёд медленно. Наша гид, которая рассказывала что-то об истории страны и её столицы, вдруг резко сменила тему:

– А вон там видите рынок? На нём ваши соотечественники постоянно торгуют.

Все повскакали со своих мест и сгрудились на одной стороне автобуса, так что тот даже накренился, грозя опрокинуться на бок. Но обошлось. Зато, как только мы оказались в отеле, раздался чей-то голос:

– Через полчаса собираемся внизу – прогуляемся на этот рынок.

– Товар брать или пустыми пойдём?

– Дело к вечеру, торговля скоро закончится, поэтому пока просто посмотрим.

«Надо же, насколько все падки на такие вещи», – подумал я, но сам при этом решил пойти обязательно.