– Две уж осталось, потерпи. Не унижайся, – остановился-таки Мальток.

– Погодь, – призвав всю свою силу воли, через все усиливающуюся боль и постоянно накатывающие приступы тошноты, я встала на ноги. – Бей.

– Спокойно ты жить никогда не сможешь, – как-то восхищенно ответил надзиратель. Шестьдесят девятая.

– Ха! А ты думал! – и откуда, только силы на внятный ответ нашлись.

– Да и не захочешь. Всё! Семьдесят! – ударив последний раз, крикнул Мальток.

– Орэн!!! – от этого крика у меня повторно подогнулись колени. Слава богам, не упала. Ну, зачем же так орать, господин эхисир?

– Да сам я, сам, – проворчал надзиратель, освобождая мои руки.

– Отпусти её, – а вот от этих тихо сказанных слов, я начала оседать.

– Господин, да все понимаю. Девочку не обижу, уж поверьте мне, – тут же в подтверждение своих слов Мальток, подхватил меня, умудрившись при этом не задеть спину.

– Если умрет, отправишься за ней, – мне стало холодно.

– Знаю, господин Тагальтек.

– Хина, – тихо начал эхисар, так, чтобы только я слышала, – я задам тебе "тот" вопрос еще только один раз, последний. Но после того как ты выздоровеешь. А потом, уж не обессудь, буду решать всё сам, не спрашивая тебя.

– Это мы еще посмотрим, – прошептала я из последних сил, находясь уже одной ногой в забытье. Надеюсь, он услышал.

И всё-таки эта левая почка действительно видит будущее! Надо к ней почаще прислушиваться! Может жить легче станет.

Глава №3.

– Хина, мы готовы. Когда начинаем? – как профессиональный диверсант поинтересовался у меня Хит.

– Думаешь, стоит? – засомневалась я, в самый неподходящий момент.

– Ну, Хина, – заныл Хиточед. – Мы же уже всё решили! Между прочим, это была твоя идея!

– Да знаю я, знаю, – отмахнулась я от обвинений и окончательно сдалась. – Ох, и влетит же нам.

– Я прикрою тебя, – успокоил меня Китан. Ну да это же не ему пробираться к списку участников, в самый центр арены. Причем охранные заклинания работают на полную катушку!

– Эй! Кит! А как же я? – тут же среагировал Хит. Нет, они не братья, просто имена я им так удачно сократила. Да и внешне они похожи, как огонь и лед или, как день и ночь.

Хиточед – уже сейчас довольно-таки высокий, страшно подумать, каким он станет в двадцать лет! Рыжий, как… Ха, да таким ярким цветом природа наделила, пожалуй, только его и мою маму. Только Хит не кудрявый – волос у него скорее волнистый и слегка жесткий, всего лишь до плеч – длинные ему не нравятся. Челка постоянно падает на аквамариновые глаза, полностью скрывая, правый, да она бы и второй глаз закрыла, если не была закреплена заколками с левой стороны. Массивная челюсть раньше смотрелась весьма забавно, добавляя мелкому мальчишке чрезвычайно много серьезности, из-за чего того боялись, считая хулиганом и чуть ли не злодеем. Затейником-то он был знатным, а вот злодеем это вряд ли – слабых никогда не обижал, по крайней мере, при мне. Единственным его другом до четырех лет была только его мама – Кариса Хельхи. И только потом уже его нашли мы с Китаном – за конюшней, он вырезал фигурки из дерева. С виду нелюдимый парень, мигом стал заводилой в нашей небольшой компании. Да и зверь у него был красивый – кроваво-красный лис, в прямом смысле этого слова. И видимо из-за размеров человеческого облика, звериный получился тоже немаленький – по сравнению с обычным диким лисом, Хит был раза в три больше, чем выдавал себя даже сильнее, нежели шерстью дикой расцветки.

– А ты сам справишься, – спокойно ответил Китан. – На вас обоих даже моей силы не хватит.

Килиритан Этигер, пожалуй, единственный сирота в нашем клане. Отца убили люди – причем причины до сих пор неизвестны. А мать умерла еще при родах. И мальчишку из-за невероятно красивых, но разных глаз (бирюзовый левый и сапфировый правый) вкупе с пепельными волосами посчитали проклятым. Даже взрослые, мало подвластные подобным выдумкам сторонились его. Рос он сначала у своей тетки, но та, как только Китан встал на ноги, а у вакишики это где-то года полтора, может два, выгнала из дома. Многие ее, конечно, вслух осуждали, но в душе понимали и даже поддерживали. Тогда он еще был хилым, робким и неспособным постоять за себя, а потому такого обижали все кому не лень. Он даже в школу не пошел, а ведь она бесплатная, из-за того, что боялся… но не побоев, а одиночества. Кит никогда не признается, но его главный страх – это остаться одному, когда вокруг огромное количество народа.

Так в один, далеко не радужный вечер, его снова побили, да так, что посчитали мертвым и сбросили в какой-то овраг. На беду этих трусов я все видела. И естественно воспылав праведным гневом, помчалась туда, и успела, как раз вовремя – квартет "силачей" уже расходился. Недолго думая, я обратилась в зверя… Увидев огромного снежного барса, ребята не на шутку испугались, и видимо из-за этого бессознательно призвали силу зверя. Как итог: волк, вол, орел и баран против хоть и одного, но превосходящего в размерах каждого из них ирбиса. Трехлетние вакишики больше полагаются на инстинкты и мало думают, а эти еще и напуганы были… Баран сломал мне два ребра; орел даже приблизится не успел я одним ударом лапы сломала ему крыло; волк пытался, что-то сделать, но одного удара моего хвоста ему хватило, чтобы осознать как он не прав, а вот вол… С быком мы дрались до тех пор, пока нас не разняли, сама, если честно не понимаю, как это произошло. Он ведь был меньше, но при это бил с такой силой, что я отлетала метра на полтора каждый раз. Под конец, конечно, я немного его прижала, но нас тут же скрутили взрослые. Отказавшись возвращать себе человеческий облик, я вырвалась из рук папы и прыгнула в яму за Китаном, тот уже почти не дышал – холод земли, и недавно начавшийся дождь высасывали из него последние силы. Схватив его за шкирку, вытащила наверх. Там уже почти весь немаленький клан собрался, ну так, дочка главы ввязалась в драку! Маму все бабки отчитывали, считая, что она не правильно поступила, отдав меня под покровительство отца. Все-таки девочка должна была воспитываться матерью, чуть ли не всю жизнь. Папа относился ко всему абсолютно индифферентно, всё, что его интересовало на тот момент, так это только причина, по которой я ввязалась во все это. Увидев "проклятого" мальчишку, вся эта толпа подняла такой гул, что мама не горюй! Долго этого шума мои уши не выдержали, пришлось собраться с силами и рыкнуть. К моему счастью получилось громко, даже очень – заткнулись все моментально! Все еще, будучи в ярости из-за подобного отношения к одному из нас, я сказала, что "если хоть кто-нибудь, неважно ребенок или взрослый, еще хоть раз обидит моего друга, то я убью его", все прониклись. Те, кто попытался сказать, что-то против, нарывались на мое не самое дружелюбное рычание и тут же меняли свое мнение. Килиритана я отнесла к себе домой, где он почти сразу же, как оказался в тепле разрыдался и объявил себя моим сухором. Нас обоих накормили и отправили спать – меня к себе в комнату, Кита в гостевую. А утром… Утром меня отчитывала вся семья! Мама за неосторожность, как она мне объяснила: "если уж решила сражаться против четырех, так хоть бери хитростью, а не грубой силой" – я была поражена подобным поворотом событий. Папа, естественно, за неумелое использование своего физического превосходства: "слушай ты меня внимательнее, то за то время, что вы были предоставлены сами себе – успела бы победить эту четверку, раз пять, а то и все семь" – тут ничего нового. Не скрою: ожидала взбучки я за драку в целом, а получила за "глупое размахивание лапами". Брат был так красноречив, что распекал, чихвостил, бранил и критиковал меня целую неделю! Причем нередко применяя грубую силу, чтобы значит "быстрее дошло".

Вот так слабый, тщедушный мальчишка, оставшийся жить в доме главы, потихоньку превратился в искусного и сильно воина. Заостренные черты лица, обеспечили ему славу эдакого – "ледяного вакишики". Свои длинные, ниже пояса, волосы он всегда заплетал в высокий "конский" хвост. И конский неспроста: его зверь – иссиня-черный с пепельной гривой жеребец. Безумно красивый и в то же время невероятно пугающий. И в отличие Хита, предпочитавшего алебарду, Кит любил парные катаны, почему-то разной длины. Оба уже сейчас, удивляют учителей своими незаурядными способностями.

– Хина! – махал у меня перед лицом рыжий сорванец.

– Что?

– Ты чего спишь-то?! Нам уже пора! – схватил он меня за руку, направляясь к арене. Пришлось идти.

В честь каждого из своих богов, в первые дни наступления нового времени года, вакишики устраивают огромный праздник, который продолжается, целую неделю. Летом – это Обольгар. Зимой, его супруга – Ирвидор. Весной – Лвири. И осенью жена, уже весеннего бога, Тхолана.

С первого дня начинаются соревнования за звание сильнейшего, которые проходят на арене. Арена это конечно сильно сказано – выглядит сие строение, как квадратная – пять на пять метров – площадка из дерева, окруженная с трех сторон трехуровневыми скамьями для зрителей. И вот в центре это площадки за три дня до начала соревнований ставят столб со списком участников. Записаться может абсолютно каждый. Единственное условие, так это возраст – все участники должны быть старше четырнадцати лет. Все это из-за того, что повзрослев умственно, нашим, по сути, детским телам, не хватает мощи. Ломаются уж больно быстро. Нам с нашими восьмью годами дорога только на трибуны и исключительно в качестве зрителей. Поэтому пока никто не видит, мы решили записаться в тайне, главное, чтобы охранки не сработали. Ну, тут уже я полностью полагаюсь на Хита и Китана. Оба просто первоклассные маги с тремя талантами. Первому боги подарили силы света, огня и жизни. А второго щедро наделили льдом, водой и иллюзией. Мне с полным отсутствием магии, приходилось лишь с восторгом наблюдать за ними.