Уилл с готовностью поднимается.

– Женя, я схожу сам, посидите.

– Ну что вы!
– возражаю. Мне действительно неловко нагружать его ещё и этим, - не стоит, это рядом, я подойду вон к тому лоточку. Вы будете видеть меня отсюда. И потом, мне хотелось бы выбрать из имеющегося ассортимента.

Улыбаюсь, и он согласно кивает. Продолжает разговор с Катей, но, уходя, я чувствую, что он следит за мной взглядом.

Там придирчиво выбираю, и останавливаю свой выбор на симпатичной булочке-ракушке с вишней, усыпанной сверху сахарной пудрой. Она выглядит аппетитной настолько, что сразу поднимает мне настроение. Приветливая девушка в белом фартуке бережно заворачивает мою булочку в тонкую бумагу, пока я расплачиваюсь.

На низком столике для хознужд позади нее стоит миниатюрный телевизор. Поначалу почти совсем не обращаю на него внимания, пока мое боковое зрение не выхватывает картинку с экрана: Пол Мюррей.

Моментально оцепенев от неожиданности, я наклоняюсь поближе, вслушиваясь.

Местные новости. Убит, обстоятельства смерти выясняются, если кому-то что-либо известно, просим… Сердце ухает куда-то в пятки, девушка смотрит на меня вопросительно.

Выдавливаю из себя улыбку и делаю вид, что занята выбором бумажной трубочки для напитков из огромного вороха разноцветных трубочек, стоящих тут же в стакане. Интересуюсь у продавщицы, есть ли шоколад, пытаясь уследить из-за ее спины за происходящем в телевизоре.

Она с готовностью наклоняется и перечисляет:

– Есть черный классик, молочный с орешками, молочный с изюмом и белый десертный. Какой вам?

Прошу плитку черного, снова достаю кошелёк. На экране мельком - кафе, в котором мы были. О, Боже.

Неужели меня и Алекса теперь разыскивает полиция?!

Наклоняю голову пониже, стараясь не встречаться с ней глазами, и быстро кладу купюру в блюдце для налички. Поспешно отхожу.

– Шоколад!
– машет мне она.

Я возвращаюсь, извиняясь зачем-то. Беру шоколадку, не глядя. Во что он опять меня втянул?!

Когда-то, много лет назад, я уже занималась незаконной деятельностью в очень плохой компании, по его милости. Законы в Штатах очень суровы - меня не то, что депортируют из страны в случае чего, меня посадят в тюрьму! Надолго. В том кафе убит гражданин США, этот ненормальный вообще понимает, что натворил?

Вытираю выступившую на лбу испарину и возвращаюсь к «своим».

Присев, молча вгрызаюсь в булочку. Итак, вопрос: кто убил Мюррея? Алекс. Этот ответ напрашивается сам собой, и вот теперь мне по-настоящему страшно.

Я слишком хорошо помню, как он стягивал перчатки и помню, как интересовался, действительно ли я уверена, что хочу знать о том, что произошло. Все это легко объясняет и нерабочие телевизоры в той квартире. Он знал, что труп Мюррея будут показывать в новостях, и не хотел, чтобы мы случайно увидели это.

Но главный вопрос все же в другом. Да, безусловно шокирует то, что Алекс способен на убийство. Но - зачем он это сделал? С какой целью?!

Боюсь, у меня нет ответа. Есть, конечно, версии - одна страшнее другой.

Если это было нужно его организации, то чем они лучше Пола Мюррея и ему подобных? Да ничем. Такие же бандиты с большой дороги. И разбираются друг с другом, ликвидируя физически. Тогда Алекс никакой не сыскарь, а преступник!

Как именно он убивал - руками, из пистолета? Я не хочу думать об этом. Неожиданно мне становится дурно.

Ловлю на себе встревоженный взгляд Уилла.

Кто он на самом деле, его подельник? А этот скольких убил, интересно?

– Женя, все хорошо?!

– Да, - улыбаюсь, хлопая глазами как дурочка, - кажется, пирожок не очень свежий. А так все в порядке! Извините, я на минутку отлучусь в дамскую комнату.

Это сейчас лучшая тактика, ничего другого все равно в голову не приходит. Он хмурится, но кивает:

– Странно, здесь проверенные торговые точки. Хорошо, идите. Но будьте осторожны!

– Ну конечно, - обаятельно отвечаю, поднимаясь. С вами будешь тут!
– Катюша, я скоро.

Иду в санузел, в вип зале он свой.

Следующая версия - Алекс психопат. Его, насколько я помню, постоянно тянуло на криминальные приключения. Что, если тогда, много лет назад, он все-таки получил записку, а сейчас врет?

Откуда он знает так наверняка, что я была последней, с кем говорил Старк? Если и было какое-то расследование, полиция вряд ли посвящала в такие подробности мальчика Алекса Спенсера. Это закрытая информация.

Предположим, он получил мою записку и сам нашел Старка. Мог ли Старк знать на тот момент что-то очень нехорошее об Алексе, то, чего я не знала? Он сказал мне тогда, по телефону, что кто-то затеял некую комбинацию.

Почему центральной фигурой в ней в какой-то момент оказалась я сама - уж не потому ли, что была ближе всех к Алексу? Артиста вывели из игры чуть позже. Из какой игры, чьей?!