Ты действительно любишь меня?

В ее словах слышалось беспокойство — тревога, присущая каждому ребенку, который жаждет подтверждения любви. Герцог принялся целовать ее глаза, губы, шею.

— Мне пришлось бы потратить целую жизнь, чтобы рассказать тебе о своих чувствах, — наконец ответил он. — Я обожаю тебя и хочу сделать тебя счастливой. Но сейчас, моя ненаглядная, моя драгоценная жена, тебе придется последовать указаниям доктора и лечь в постель.

— Я… хочу… остаться с тобой… я не могу… уйти от тебя, — прошептала Сирилла.

Герцог улыбнулся и, приблизив к ней лицо, проговорил:

— А разве кто-то говорил о том, что тебе придется уйти от меня?

Сердце Сириллы замерло. Потом, как бы желая удостовериться, что не ослышалась, она очень тихо спросила:

— Ты хочешь сказать?..

— Я хочу сказать, что ты моя жена, — ответил герцог, — что ты моя любимая и между нами больше никогда не будет никаких преград, никаких тайн, мы больше никогда не будем запирать нашу любовь. Мы будем вместе, как нам и предназначено Господом, и я научу тебя любить меня так, как я люблю тебя.

— Этого я… и хочу, — пробормотала Сирилла. — Об этом, мой любимый, мой прекрасный Аристид, я и молилась.

— Так чего же мы ждем? — спросил герцог. При этих словах он подхватил ее на руки. Найдя губами ее губы и прижав ее к своему сердцу, он стал спускаться по лестнице, оставив дверь комнаты открытой.