Игорь и не заметил, как вокруг перестал существовать так очаровавший его утренний лес, смолкли птицы и исчезли запахи. Там, куда его выкинули воспоминания, плавали только тягучие образы произошедшего и давящее ощущение собственной неправоты, от признания которой он упорно отмахивался.

«Алина стала как чужая, ей-богу, постоянные ссоры с ней уже достали. Я уже даже не помню, как было раньше, такое ощущение, что жили так всегда, с бесконечными упреками и нежеланием хоть немного понять, что я вкалываю как проклятый, смертельно устаю на работе, что мне нужно не много, в принципе, каплю понимания, и чтобы она не долбала всякой ерундой… Хорошо, что она убралась к своей маме. Реально легче дышать стало. Можно было даже не идти в этот дурацкий поход с Женей и его странными друзьями, – Игорь всё больше погружался в глухое раздражение. – И ведь с тех пор она так и не позвонила».

Он пнул с досады попавшуюся по ходу движения сосновую ветку. Ветка улетела далеко, едва не задев впереди идущего Андрея, тот на секунду удивленно обернулся, но ничего не сказал, поправил рюкзак и продолжил движение. Игорь этого даже не заметил: «И я звонить не буду. Её, конечно, тоже можно понять, всех можно понять при желании, только я устал всех понимать, меня вот почему-то никто понимать не хочет!»

В какой-то момент Игорю стало казаться, что он лопнет от злости, которая накатывала всё новыми и новыми волнами, как вдруг он споткнулся об корень, выступавший посреди тропинки, и грохнулся вперёд со всего маху; да так, что в глазах потемнело. Приложился не слабо, лоб раскровил об острые камешки. Тут уже сил сдерживаться не было. Вскочил как пружина, и с яростными ругательствами пнул торчащий из земли корень; попал неудачно, в узловатый завиток, зацепился ботинком и, не удержав равновесие, опять грохнулся наземь. Взрыв неистовой брани взлетел к самым кронам деревьев.

Женя шел дальше всех и, услышав шум, поспешил узнать в чём дело. Прибежав на крики, он застал Андрея и Друида, стоящими над Игорем и покатывающимися со смеху.

– Чего ржете-то?

– Да вот Игорек учудил, – еле отвечал, давясь от смеха Андрей. – Я как раз повернулся к нему, а он – брык об землю лбом. Так прямо с чувством, аж пыль поднялась. А потом…

Андрей согнулся пополам, не в силах совладать с рвущимся из него смехом.

– Потом вскочил, пнул корягу и опять шлёпнулся, – закончил за него Лёшка-Друид, – экспрессивно получилось.

– И чего ржать-то, упал человек, а они ржут, – проворчал Женя, – он, может, зашибся больно.

Но тут подал голос сам Игорь, всё ещё сидевший на тропе и уже почти совладавший с приступами смеха:

– Нет, Жень, это надо было видеть – и вправду так по-идиотски получилось, просто не передать.

Продолжая смеяться, Андрей протянул Игорю руку:

– Вставай, братан. Ну, ты умеешь повеселить, оказывается. Главное, хлоп – мордой об землю и видимо не удовлетворился результатом, тут же вскочил и хлоп – второй раз! Ой, хр-хр, у меня уже живот болит… Я уж думал, на третий заход пойдёт. Хорошо остановился, если бы и в третий раз, меня бы, наверное, расплескало тут вообще…

– Да уж, представляю как это со стороны выглядело.

– Было эффектно, прямо скажем.

Женя озабоченно огляделся по сторонам:

– Ладно, сделаем небольшой привал, всё одно уже остановились.

Игорь поднялся, всё ещё улыбаясь. Странно, но злость разом улетучилась. Лопнула подобно воздушному шару, нарвавшемуся на иголку. Вылетела вся с потоками ругательств. А потом смехом будто смыло с души даже остатки этой копоти. И сейчас Игорь испытывал только симпатию к хохотавшему открыто, во весь голос Андрею, беззвучно смеявшемуся Друиду и к улыбавшемуся Женьку.

Парни расположились на небольшой полянке, примыкающей к лесной тропинке. Андрей достал походную флягу в новеньком кожаном чехле, свинтил крышку, понюхал горлышко и, удовлетворительно кивнув, смочил платок:

– На вот, лоб протри, царапины надо обработать.

– Что это?

– Спирт, немного разбавленный.

Женя, прищурившись, посмотрел на Андрея:

– Надеюсь, ты его взял чисто в дезинфицирующих целях?

– Именно так, командор, отбросьте все сомнения и тревоги, – на лице Андрея не дрогнул ни один мускул, но в глазах заблестели лукавые огоньки.

Женя склонил голову:

– Что-то слабо верится.

– В экспедиции мы свято чтим сухой закон и вообще все законы, даже кодекс Хаммурапи, на всякий случай.

– Ну да, конечно, – вздохнул Женя.

Андрей незаметно подмигнул Игорю.

Падение и удар о землю выбили из головы Игоря вязкие мысли о семейных неурядицах. Короткий отдых восстановил силы, мир вновь наполнился звучанием ветра, щебетанием птиц, раскрасился россыпью оттенков зелени леса и синевы неба. Солнце уже поднялось довольно высоко, но высокие сосны практически не пропускали прямых лучей, из последних сил сберегая утреннюю прохладу.

Короткий привал, не более двадцати минут, был прерван по команде Евгения, и отряд двинулся дальше. Женя планировал до полудня выйти к деревушке Старый Дый, что лежала прямо на пути их маршрута к Моравскому провалу. Деревушка была настолько маленькая, что даже не на всех картах отмечена. Женя с Друидом планировали там пообщаться с местными старожилами, в надежде услышать какие-нибудь легенды и предания о провале.

Ещё задолго до самого похода они приступили к сбору сведений об этом загадочном объекте, скрупулёзно накапливая всю информацию, какую удавалось выудить в интернете. Но информации имелось на удивление мало, что само по себе уже отдавало странностью.