Шрифт:
Лиза показала мне знак рукой и шепнула:
– Не боись, всe будет чики – пуки! Или ты их до сих пор боишься? – подруга скептически посмотрела на меня.
Ой как мне не нравятся эти «чики – пуки»! Через несколько секунд дверь со скрипом отворилась. Нам открыла хозяйка дома с немного крючковатым носом, седыми, завязанными в хвост волосами, которые свисали с плеч, и голубыми, пустыми глазами. Она чем – то отдалeнно напомнила мне старуху Изергиль, про которую мы читали в школе.
Я не могла поверить, что перед нами стояла мать Валеры. Раньше она ходила в нарядных платьях и костюмах, волосы всегда были подстрижены и красиво уложены, а здесь… Неожиданно старушка сказала скрипучим голосом:
– Вы к кому? Вы кто вообще?
– А мы к Валере! – выдала ответ Лиза быстрее, чем я могла что – то подумать.
Женщина удивилась и недоумeнно выгнула бровь.
– К какому Валере? Здесь никакой Валера не живет!
Лиза посмотрела на меня и сказала:
– Ну давай, дипломат, удачи!
Мама нашей подруги чуть было не закрыла перед нами дверь, но я успела подставить ногу. Косо и удивлeнно посмотрела на неe.
– Вы чего – то боитесь? – неожиданно даже для самой себя, выпалила я твердым голосом.
Женщина усмехнулась:
– С чего вы взяли?
Я мягко улыбнулась.
– Екатерина Александровна, вы нас не узнаете совсем?
Женщина удивилась ещe больше.
– Кто вы? Откуда вам известно мое имя?
Я попыталась успокоить старушку.
– Успокойтесь пожалуйста! Я – Лера Фирсова, а это – Лиза Жаркова, мы подруги вашей дочери Валерии.
– Что? Но…что вам тут нужно?
В диалог вмешалась Лиза:
– Мы бы хотели увидеться с Валерией.
Но мать нашей подруги быстро сказала:
– Данное действие невозможно.
И закрыла перед нами дверь.
– И что теперь делать? – разочарованно сказала я.
Теперь и ветер, качавший кустики неподалeку, стал холодным и каким – то чужим, казалось, он больше не признавал меня маленькой, доброй девочкой, которой я в душе была до сих пор. Солнце скрылось за тучей, липки, которые росли у соседского дома, враждебно покачали головами и с них сорвало несколько лепестков. Один прилетел мне прямо в руку и я, посмотрев на него, грустно улыбнулась, чувствуя вину за что – то далeкое, чего вспомнить уже не могла.
Подруга опустилась на корточки:
– Не знаю… Не знаю, что делать.
К нам подошла добродушная на вид соседка и ласково спросила:
– Девушки, что – то стряслось?
– Да, мы ищем подругу, Валерию… – начала Лиза.
Соседка грустно сказала:
– Да нет еe тут… она пять лет назад вышла замуж и уехала в Петербург.
– Правда? – я взглянула на дом, из которого нас прогнала мать Валеры. – Скажите, а Екатерина Александровна на всех так реагирует?
– А вы не знаете? Года три назад к ним так же постучались и убили Семена Палыча. С тех пор Катерина ведет затворнический образ жизни и почти не выходит на улицу, – горько вздохнула соседка.
Я прикрыла рот рукой. Как так? Отца нашей подруги убили… а мы не знали.
– А за что? – осторожно поинтересовалась Лиза.
Соседка пожала плечами и загадочно сказала:
– Никто не знает. Но, видно, было за что.
Я слабо улыбнулась:
– Хорошо… спасибо за информацию.
– Да не за что! – махнула рукой соседка и пошла к своему дому.
Мы с Лизой сели в машину.
– Ну что, когда начнeм поиски? – полная энтузиазма, спросила я.
От шока не осталось и следа. Стыдно признаться, я очень быстро отхожу от всяких неприятных событий и состояний и не могу долго плакать или грустить.
– Давай через три дня. Как раз выходной, – сказала Лиза.
Я пожала руку подруге:
– Договорились!
– И, это… собери небольшой чемоданчик. Берeм только нужное! – пригрозила пальцем подруга.
– Хорошо! – кивнула я.
Лиза как – то невзначай сказала:
– Всe – таки не на один день едем…
– Я возьму выходной или отпуск. В отпуске я давно не была, – ответила я.
Подруга завела машину.
– Хорошо, только сразу предупреждаю, оденься легко и удобно, чтобы не было, как сегодня!
Я дала «пять» Лизе:
– Замeтано!
Глава 3
Прошло два дня. Вечер.
Я заканчивала приготовления к поездке.
– Так, завтра ещe надо будет взять зубную щeтку и бутерброды…– думала я вслух, склонившись над чемоданом, в котором были сложены все или почти все необходимые вещи.
Тут я услышала знакомый мужской голос, который доносился со стороны входной двери: