Высокий деревянный дом посреди долины Лаппортен беззвучно стоял среди бескрайних зелёных полей, на которых как детские игрушки были раскинуты огромные острые булыжники и валуны. Густой дым из печной трубы неторопливо поднимался вверх и столбом оставался висеть в стеклянном воздухе. Прямо перед дверью дома стоял небольшой обеденный стол с двумя грубыми деревянными стульями. За столом сидела женщина и отрывистыми, рваными движениями листала телепрограмму прошлого месяца. Её лицо блестело на солнце, а глаза суетливо бегали под широкими тёмными линзами. Вокруг неё носились насекомые, пели мелкие птицы и шумели ветви сада. Все эти звуки складывались в незаконченную приятную симфонию и полностью заполнили пространство вокруг дома, создавая ощущение плавного и непрерывного потока, проходящего через всё тело. Вдруг, поток прервался, дверь дома распахнулась, и на ступеньках появился мужчина в длинных неряшливых джинсах, лёгкой рубашке и затёртой кепке, с аккуратной ручной вышивкой прямо над серединой козырька. Он спустился к столу и сел рядом с женщиной:
– Можем ехать, я всё проверил. У нас есть ещё два дня, не больше, мы должны что-то решать.
– Два дня? А если это произойдёт раньше?
Он не ответил на последний вопрос своей сестры, достал полупустую пачку сигарет и закурил:
– Если это произойдёт раньше, значит так должно быть, и мы здесь бессильны. Нам нечем сдерживать это. Мы просто должны смериться, Лотта.
Конец ознакомительного фрагмента.