— Вот так вот! — рассмеялся сталкер, раскинув руки. — Пить уметь надо!

Вдруг он почувствовал слабость, такую паршивую, что тут же обмяк и, вслед за дедулей, повалился на пол. Это была не водка, а восьмидесяти градусный абсент…

Он проснулся. Огляделся по сторонам. Музыка до сих пор играла, пьяницы танцевали и пили, почти не касаясь еды. Глазами он отыскал знакомые лица. Отряхнулся, подошел.

— Что это у вас тут? — он поморщился, помассировал виски. — Топорики?

Кряжистый мужчина с самурайским хвостиком улыбнулся.

— Хруст, ты?

— Ага, — хохотнул командир, — а это Ланцет. Неужто не признал?

Рядом за столиком сидел знакомый сталкеру дедушка, что то и дело качал головой.

— Алкоголь вас губит, — сказал он, — деформирует ваш мозг.

— Он у меня как видишь давно… деформирован, — сказал Корсар. — Так что тут за соревнования?

— Метаем топоры. Видишь цель?

— Ага.

— Попадёшь — с меня сотня.

Корсар ухмыльнулся, приметил взглядом окружность, начерченной на стене мишени. Нащупал что-то тяжелое рядом, занёс над головой. Не обращая внимание на крики остановиться, метнул. Топор прочертил косую черту, несколько раз покрутившись в воздухе.

— Попал! — обрадовался сталкер, чуть ли не прыгая от радости. — Видели?

Все посмотрели на пробитую насквозь стену. За ней только успела уединиться какая-то пара. И теперь на влюбленных были сосредоточены все взгляды. А из-за проломленной дыры, торчал десятикилограммовый колун.

— Уп-с, — сталкер почесал затылок, — ну я же попал! Так что сотку сюдыть.

Хруст вынул из военного кителя десять железных монет.

— Ох, господи, — вздохнул Ланцет, — сумасшествие…

Час сменял другой, а веселье не утихало. Из бара лился смех, брань и крики. Вечно суровые сталкеры сегодня могли отдохнуть.

Среди гула, гомона и веселых рож, выделялось грустное лицо Вики. Несмотря на то, что бывать на празднествах она не любила, сегодняшний случай стал исключением.

На ней была белая, спускающаяся до колен юбка, плотно облегающая в нужных местах, такая же белая блузка и аккуратные, цвета снега, туфли. Её осветленные, длинные, вьющиеся кудри были собраны в небольшой хвостик и, несмотря на плотные резинки, стремились распуститься во всю красу.

Вика сидела и скучала, то и дело заглядывая в пустой стакан. Пить она категорически не хотела. За время праздника к ней уже не раз подходили мужчины разного сорта: большие и кряжистые бородатые викинги, аккуратные и элегантные джентльмены, но всех она отшивала простой, но до ужаса лаконичной фразой: «Отвали».

— Что-то она заскучала, — сказал Беркут, обгладывая здоровенный свинной шашлык, — хмурая, как моя покойная теща.

Егерь добавил себе рома, немного отпил.

— Мужика ей надо, — сказал перевозчик, — а то это не дело такой красавице одной быть.

Корсар поправил рукава кителя, хищно накинулся на остатки тушёного мяса, приготовленного в собственном соку.

— А я слышал, что тебя, Корс, она домой к себе пьяного тащила.

Сталкер быстро проглотил кусок мяса, запил пивом.

— Да и чё? Я просто тогда в неприятной ситуации был, она и помогла.

Беркут с Егерем рассмеялись.

— Чтобы Вика и просто так кому-то помогла, — ухмыльнулся Охотник. — Не трави нам, старикам, байки. Может уже остепенишься, а?

Корсар поморщился, вяло посмотрев на сталкеров. Затем взглянул на Вику.

— А, нравится все-таки, — угадал Егерь. — Ну так вперед, Ромео.

— Пошли вы!

Корсар быстрым движением налил водки в рюмку, опустошил за один глоток. Затем поправил форму, пальцами расчесал волосы.

— Смотрите и учитесь, старпёры.

Он поднялся, выпрямился и, гордо шагая, пошёл к другому столику. Вика отвлеклась от кружки, увидев сталкера, чуть улыбнулась.

— Мадемуазель, — чуть более низким голосом сказал Корсар, присаживаясь за стул напротив. — Как вы смотрите на то, чтобы провести этот чудесный вечер вдвоём?

Удивленное лицо девушки слегка зарумянилось, она откинула выбившиеся волосы с лица, чуть опустив изумрудные глаза.

— Хм… — она изобразила задумчивость и осмотрелась вокруг. — Почему бы и нет?

— Официант! Бутылку вина!

Старпёры удивленно переглянулись.

8

Близилась полночь. Мглистое небо было удивительно чистым, на нем оспой высыпало блестящие, горящие белым пламенем, точки звезд. Луна, как королева этого бала, взойдя на свой трон, сверкала холодным серебряным блеском.

— Запускай! Чё ты там разобраться не можешь?

— Сейчас… Какой придурок нацепил взрывпакет на это убожество?

Булат и Крюк ковырялись в коробках. Готовили они к пуску жестяные пороховые ракеты, что использовались вместо салютов.