На этот раз обошлось без столкновений. Артём со своим иллюзорным отрядом встретил меня и Олю у парка, и мужчины из «Лотоса» тут же оставили нас в покое, не рискнув преследовать. Я не считал, что отпускать их было правильно, но и более простых решений действительно не нашёл — попыток в симуляции и так набралось слишком много. Я так и не придумал, что делать с Флорой. После прошлого цикла появилось ощущение, что она втягивала меня в какую-то опасную игру, и оттого немного нервничал.

«По крайней мере, она не с этими отморозками, — подумалось мне, когда мы вошли вглубь парка. — Чьи интересы она представляет?»

— Что с ней будем делать? — шёпотом спросила Вика.

Я отвлёкся от собственных мыслей и посмотрел на Олю, которую успокаивала Соня. В торговом центре я снова лишь намекнул, что её матери, скорее всего, нет в живых, однако сейчас предстояло сказать об этом прямо. Может, дождаться, пока она придёт в себя? Слишком уж плохо она выглядела.

— Отправишь её в УСАД?

— Нет, — ответил я. — Не самый лучший вариант, учитывая обстоятельства.

— Тогда куда?

Я понял, что нет смысла тянуть, поэтому сказал:

— Ладно, сначала поговорю с ней.

— Нам бы вернуться домой побыстрее.

— Это не займёт много времени.

Я подошёл к девчонкам и встретил взгляд Сони:

— Оставишь нас?

Соня молча кивнула и ушла. Я посмотрел на заплаканное лицо Оли и спросил:

— Где твой папа?

— Н-не знаю, — едва слышно ответила она. — Он… он не живёт с нами.

— У тебя есть его номер?

Оля отрицательно покачала головой.

— Ты с ним видишься?

Она снова покачала головой.

— Кто из родственников есть?

— Тётя… и дядя.

— И всё?

— Д-двоюродный брат, но… но мы… мы ни с кем не общаемся.

— Бабушек и дедушек нет?

— Нет, — тихо ответила она и ожидаемо спросила: — Что с моей мамой?

Я встретил её встревоженный взгляд и, не подбирая нужных слов, сказал прямо:

— Она мертва.

— Ч-что вы…

— Прости за прямоту, но по-другому нельзя.

— Н-неправда… Этого… этого…

Оля шагнула назад один раз, потом второй и, вдруг закатив глаза, упала. Я тут же присел возле неё, приподнял за голову и проверил пульс. Ребята собрались вокруг, и Вика спросила:

— Обморок?

— Похоже на то.

— Переутомилась, — произнесла Соня.

— Узнала про смерть матери.

— Что? — удивился Артём. — О чём ты?

Я утомлённо потёр глаза и вспомнил, что в этом цикле ничего толком им не рассказал. Столько всего ещё предстояло объяснить.

— Они убили её мать.

Соня ахнула и прижала ладонь ко рту.

— Как ты узнал? — спросила Вика.

— Провёл допрос в прошлом цикле.

Вика вопросительно подняла бровь, но я не ответил и, взяв Олю на руки, встал.

— Артём, сбрасывай свою иллюзию и иди с Соней к машине. Вика, а ты перенеси нас на заднее сиденье.

— Ты что, хочешь повезти её к нам?

— Да.

— Илья будет недоволен.

— Мягко сказано, — закивал Артём.

— Сам поговорю с ним, — произнёс я. — Соня, сможешь проверить её во сне?

— Если она в обмороке, то надо сначала подождать.

— Долго?

— Не знаю. И вообще, она может снов и не увидеть. Нужно поймать фазу быстрого движения глаз.

— Фазу чего?

— Она не сразу увидит сны, даже если будет просто спать.

— До конца симуляции осталось больше одиннадцати часов. Если этого не хватит, то пережду с ней где-нибудь, пока не убедимся, что всё нормально.

Ребята переглянулись, и Артём пожал плечами:

— Ну раз так…

— Надо позвонить Юле, — сказала Вика. — Пусть подготовит комнату.

— Илья точно нас всех убьёт, — вздохнула Соня.

Оля так и не проснулась в дороге. Как только мы приехали домой, я отнёс её на кровать. Соня сразу же ушла к себе, чтобы уснуть и пробраться в её сон, а остальные собрались на кухне. Я выложил всё: про Флору, про Олю, про допрос, про неожиданную способность определять ложь.

— Если девочка пройдёт проверку, пусть остаётся у нас, — сказала Юля. — Илюша, конечно, поворчит для вида, но ничего страшного случится.

— Когда он вернётся?