Шрифт:
Злость как рукой сняло, и я устало сел на свободный стул.
— Кого вместо вас поставят?
— Ещё не знаю. Разве это что-то меняет?
— Лидия Анатольевна, вы знали, что мы будем допрашивать заместителя губернатора?
— Ты в симуляции?
— Всегда, как вы и советовали.
— Хорошо… Да, знала.
— И что вы об этом думаете?
— Ты знаешь, — произнесла она. — Это не мои методы.
— У меня очень плохое предчувствие, Лидия Анатольевна, — пожаловался я.
Она отвернулась к окну и, тяжко вздохнув, произнесла:
— Мне было хотелось верить, что тебя ждёт головокружительная карьера, но…
— Но?
— Твой дар — твоё же проклятие, Константин. Ты отличаешься от остальных и привлекаешь слишком много внимания. Скажу как есть: тебе не стоит рассчитывать на спокойную и беззаботную жизнь.
— Лидия Анатольевна?
Она оторвалась от окна и внимательно посмотрела в мои глаза:
— Ты будешь работать до тех пор, пока способен здраво мыслить. Как только твоя эффективность будет доказана временем, работы станет больше.
— И мне теперь всё время придётся заниматься пытками?
— Вряд ли только… допросами. В любом случае, без дела ты не останешься.
— Лидия Анатольевна, а моего мнения вообще никто не спрашивает? Я же имею право выбирать. И эта слежка… Вы знаете, что за мной следят?
— Знаю.
— Это так глупо, — нервно усмехнулся я. — Я не какой-то преступник.
— Согласна, однако, признаюсь, мне понятны их опасения.
— А если я просто откажусь выполнять эти приказы? Силой меня никто не заставит, верно?
— Боюсь, это не выход. Ты можешь попасть в список опасных эксфэров.
— И что, в тюрьму меня посадят?
— Остаётся только гадать, Константин.
— Не надо было на эту работу соглашаться, — ляпнул я. — Сидел бы на учёте и отмечался бы раз в неделю…
— Мне жаль, что так вышло, — произнесла она. — Я ответственна за случившееся.
— Да вы-то тут причём, Лидия Анатольевна…
— Первоочередной задачей нашего управления всегда был контроль за эксфэрами, но мне хотелось построить эффективную команду… К сожалению, я переоценила собственное влияние.
До меня вдруг дошло очевидное:
— Вы предлагали эксфэрам стать агентами, чтобы они держались рядом?
— Отчасти да.
Мы помолчали какое-то время, а затем она нажала кнопку на селекторе и произнесла:
— Катя, пусть Муслим, Ярослав и Алина заглянут ко мне.
— Вы ещё никому не сказали о переводе? — удивился я.
— Ты первый, — улыбнулась она. — Думаю, тебе пора, Константин. Надеюсь, ты не держишь на меня зла.
— Не держу, Лидия Анатольевна.
Она молча кивнула, и я встал, понимая, что после выхода из симуляции этого разговора не будет. Я прошёл к двери, схватился за ручку и вдруг услышал в спину:
— Константин.
— Да?
— Порой настоящая свобода начинается с шага в неизвестность, — сказала она. — Не бойся плыть против течения.
— Запомню, Лидия Анатольевна, — кивнул я, не понимая, к чему это было сказано.
Пройдя в туалет, я умылся ледяной водой и уставился в зеркало. Никогда не выглядел так… по-взрослому. Взгляд совсем не тот — уставший, печальный и потухший. Я отправился в свой кабинет и, войдя внутрь, в первую очередь встретил обрадованного Максима:
— Меня отпустили. Уже всё?
— Да.
— Как прошло?
— Как и в прошлый раз.
— А… Ну ладно.
Позади меня вдруг открылась дверь. Я обернулся и увидел заспанного Дениса. Он сел в своё офисное кресло, лёг на стол, и из динамиков его монитора донёсся голос:
— У нас тут жучки появились.
— Какие жучки? — нахмурился Иван.
— Парочка штук, — ответил Денис. — Выключил их.
— Этого нам ещё не хватало. Где они?
— Розетка слева от меня и плинтус за Аней.
Меня это совсем не удивило. Правда, на что был расчёт? Думали, Денис не заметит?
— Совсем оборзели? — возмутилась Регина.
Пока ребята шумно бранили всех, кто установил прослушивающие устройства, я думал. Интуиция уже не первый день кричала: останусь здесь, и через год погрязну, как в болоте. Только что делать?
— Костя, чего такой хмурый сидишь?
— О работе думаю.
— Что-то случилось?
— Регина, мы пытали заместителя губернатора.
Она недоумённо уставилась на меня и переглянулась с остальными.
— Серьёзно?
— Голубцов Игорь Павлович, — сказал я. — Можешь проверить.