К счастью, вечером воскресного дня Муслим был дома. Открыв дверь, он предстал перед нами в домашних шортах и футболке.

— Привет, не отвлекли?

— Костя? — Он перевёл взгляд с меня на Аню и удивлённо спросил: — А ты что тут делаешь?

— Можно войти?

Он выглянул в подъезд, убедился, что никого не было рядом, и пропустил нас.

— Прав был Ярослав, когда сказал, что ты замешан в её побеге.

— Ты знаешь причины, — произнесла Аня.

— Знаю, — сказал он. — И всё прекрасно понимаю.

Я опустил взгляд:

— У тебя нет браслета.

— Сняли, как только взяли на работу.

— За тобой не следят?

— Нет.

Я кивнул и произнёс:

— Надо поговорить.

— Чаю, может?

— Мы ненадолго.

— Проходите в зал, раз так.

Я разместился на диване и ненароком оглядел комнату. В квартире было подозрительно тихо.

— А где твои жена и дети? — спросила Аня.

— Времена сейчас неспокойные… Не хочу подвергать их опасности, поэтому отправил к матери в Дербент.

— Разумно.

— Ты ведь доложил обо мне своему начальству? — поинтересовался я.

— Конечно, — ответил Муслим. — По-другому и нельзя было.

— Честно, не до конца верил, что у тебя получится их убедить.

— Командир у нас не дурак. Да и про тебя уже наслышан — вот и отнёсся с полной серьёзностью. Кстати, откуда у тебя мой новый номер? Как ты меня нашёл?

— Ты и дал.

— В симуляции?

— Да.

— Как ты вообще в Кремле очутился?

— Меня предупредили о нападении.

— А как…

— Извини, Муслим, большего сказать не могу. По крайней мере, сейчас.

Он беззлобно цокнул и спросил:

— Ты повидаться зашёл или по делу?

— Устрой мне встречу с Гаранкиным.

— С ума сошёл?

— Вроде нет.

— Да он же тебя при первой возможности за решётку отправит.

— Он должен понимать, что со мной лучше сотрудничать, а не воевать.

— Игорь Геннадьевич не очень хорошо о тебе отозвался после побега, — осторожно сказал Муслим. — Боюсь, Владимир Вячеславович его мнению доверяет больше, чем моему.

— Да пусть этот Геннадьевич на все четыре стороны катится, — зло произнёс я. — Мне нужно поговорить с Гаранкиным лицом к лицу. Если не получится, то останется только президент.

— Что ты хочешь предложить?

— Помоги мне поговорить с ним, Муслим. Если всё выгорит, то тебя точно введут в курс дела.

Он откинулся на спинку кресла и задумчиво уставился в окно.

— Вопрос важный, поверь.

— Насколько серьёзно?

— Как бы пафосно ни звучало, на кону целый мир.

— Как с тобой связаться?

— Я позвоню во вторник. Успеешь за это время?

— Успею, — сказал он и добавил: — Давайте всё-таки попьём чаю. Торт уже который день в холодильнике лежит.

В понедельник, на следующий день, случился тот самый «суд» Маркуса, о котором говорила Флора: похищенных политиков заставили признаться в преступлениях, а затем казнили через повешенье. Главная неприятность заключалась в том, что у «Лотоса» были документы и факты, которые подтверждали всё сказанное, — даже у меня не возникло сомнений в правдивости признательных показаний. Но, несмотря на трагичность ситуации, это должно было сыграть мне на руку в разговоре с Гаранкиным.

Я абсолютно точно знал, что он будет заинтригован, и потому совсем не удивился положительному ответу — уже в среду я направился в главное здание ФСБ.

— Только без неожиданностей, — попросил Муслим, идя со мной по коридору. — Я за тебя поручился.

— Всё будет нормально.

Мы дошли до кабинета Гаранкина и остановились. Я краем глаза посмотрел на двух сотрудников, сопровождавших нас, и спросил Муслима:

— Что дальше?

— Заходи, а я подожду здесь.

Я коротко постучал и, открыв дверь, вошёл внутрь. Меня встретила улыбчивая секретарша:

— Здравствуйте.

— Добрый день, я к Владимиру Вячеславовичу.

Не спросив ни моего имени, ни моих документов, она подняла трубку стационарного телефона, что-то нажала и сказала:

— Владимир Вячеславович, к вам посетитель.

Я машинально усилил слух, и до меня донёсся голос из динамика:

— Пусть войдёт.

— Проходите, он ждёт вас.

Я благодарно кивнул и вошёл в следующую дверь. Гаранкин сидел за своим столом в одной рубашке и перебирал какие-то документы. На его сосредоточенном лице, покрытом морщинами, отпечаталась усталость. У него были седые редкие волосы, худощавое телосложение и выделяющийся шрам под глазом.