В один из дней к ней на прием пришла жена сапожника, с жалобами на слабость, кашель, заложенность носа. Осмотрев женщину, Варе сначало показалось, что это простое ОРЗ, но после того как она нащупала воспаленные шейные лимфаузла, а на шее и руках сыпь…. То стало понятно, что это далеко не ОРЗ а самая настоящая корь. Девушка вначале спала в ступор не зная, что делать. По хорошему нужно изолировать больную, но где? Это мог быть и единичный случий, так бывало в ее мире, где люди были привиты, но в этом мире вакцин не было. Не было и антибиотиков, которые помогали снизить риск возникновения осложнений и смерти.

Варя уложила женщину в своей комнате на кровать, старалась действовать медленно не выдавая свое волнения. Очень чательно вымыла руки.

— Вы полежите немного, а мне кое за чем нужно сходить. — пробормотала Варя вышла из комнату в коридор, оттуда бростлась со всех ног в Большой зал. Нужно было предупредить Ярослава и поскорей принимать меры, пока зараза не распространилась на весь острог. Влетев в Большой зал, она остановилась на его пороге, Ярослав и Глеб склонились над картами, что то обсуждая между собой. Увидев девушку они удивленно на нее посмотрели. Первым ожил князь.

— Варвара, что то случилось? На тебе лица нет.

— Ярос… Тоесть прошу простить княже, у нас большая беда, ко мне на прием пришла женщина и у ней… Она больна опасным инфекционным заболеванием- корью. Если немедленно не принять меры, может погибнуть много людей, особенно дети.

— Что нужно делать? — спросил Ярослав.

— Нужно вводить карантин, то есть изолировать больных от здоровых. Лучше, что бы это было отдельное строение.

Что ж, на окрайне острога есть одно строение, там хотели строить большой амбар, его полностью построили, но из за непогоды немного не успели дособирать сено, там правда нет печки, но я думаю можно, что то придумать.

— Это просто замечательно.

— А как же ты? Ты же тоже можешь заболеть- заботливо спросил он.

— Я не заболею, у меня прививка стоит. — уверенно проговорила Варя.

В ответ Ярослав ничего не сказал, повернулся к Глебу.

Собирай вече. А писарю дай указ, путь напишет обращенение, которое я ему продиктую, пусть дружина пройдет по всем домам и зачитает его. Собирать народ на площади в такую погоду…. — Ярослав отрицательно покачал головой.

Через час примерно, собралось вече. На нем присутствовала и Варвара, мужчины коса на нее смотрели но против никто ничего не сказал. На собрании было решено, что амбар полностью переоборудуют в больницу. Насчет отопления решение пришло само- оказывается у ведунов был солидный запас цветов огонька. Использовать его в качестве топлива в повседневной жизни было бы, верхом неуважения для столь полезного цветка, но сейчас ситуация изменилась, нужны были кординальные меры. Поэтому решили, что жизнь и здоровье людей важней.

Амбар был просто огромен. Слава Богам его полностью успели достроить, в нем было сухо, ветер не продувал стены. Посередине печники построили, что то вроде печки, только без трубы. Туда ложили высушенные цветки и стебли огонька, и печка грела, как грелка. Дыма не было, так как не было продуктов горения, а огонек просто отдавал свое тепло и гас, как использованная батарейка. Так же быстро установили, кровати на них положили тюфяки. В принципе Варя была довольна, все это походила на больничный стацеонар. Вся работа заняла не более 6 дней. За это время больных прибавилось. В день обращалось, примерно по 15 человек и практически все были больны корью. Варя просто сбивалась с ног, отпаивая несчастных лекарствеными сборами, но этого было недостаточно- болезнь была очень каварна и часто люди умерали не от самой болезни, а от осложнений. Болели все и дети и взрослые.

Несмотря на карантинные меры, болезнь распространялась. Варвара была в полном отчайне, казалось болезнь не уйдет, до тех пор пока не выкосит всех жителей острога. В среднем за сутки, жертвами кори становились от 2 до 7 человек. Тела умерших сжигали в огромном костре, который сутками полыхал за отстрогом.

Вот если бы был антибиотик, хотя бы простой пенициллин. Казалось решение где то рядом… Пенициллин… Стоп это же плесень. Еще летом, Бурушка поранилась о острую ветку, тогда рана воспалилась и Жданна приложила хлеб с плесенью. Через 4 дня рана почти зажила. Тогда Жданна сказала, что это лечебная плесень, но ее ипользуют только для животных. Так как на человеке не испытывали, боялись что может навредить. А что если… если это что то вроде антибиотика? Варя подскочила со своего места, так резко аж стул перевернулся. Одна из женщин, которая добровольно согласилась помогать в борьбе с болезнью, от страха подскочила на месте.

— Варвара вы меня так напугали…. Что то случилось? Неужели еще кто то умер?

— Нет, сегодня Слава Богу без потерь. Я кажется нашла, лекарство. Попробовать стоит, уж хуже точно не будет. — девушка быстро сняла с себя белый халат, который специально сшили, для работы с больными. Вымыла руки. И бегом направилась в дом к Жданне. Пробиратся по заснеженным улицам было тяжело, но девушка решительно прокладывала себе дорогу, через сугробы. Минут через 15 она была у дома, быстро забежав в сенцы, находу отряхивая с себя холодный снег. Открыла дверь в жилую часть дома, в комнате было тихо, темно и прохладно. Печка не топилась. Сердце екнуло и ушло куда то в ноги от страха. Что то было не так. Быстро обвела взлядом конату, на скамейке возле окна лежал Никодим, глаза были закрыты, рука безвольно свисала с лавочки. Варя кинулась к нему, хотела было проверить пульс, но отшатнулась прикрыв ладошкой рот. Все лицо старика было в сыпи. Все же Варя решила проверить, как он, взяла руку, пытаясь все таки нащупать пульс, но он не прощупывался. Никодим был мертв. Глаза девушке защипала от слез к горлу подступил ком. Вдруг на печке кто то зашевелился, девушка подошла, и увидела Жданну она тоже была вся в сыпи, от нее изходил жар. Старушка с хрипом закашляла.

— Дочка. Как там мой Никодим? Мы не захотели тебя воновать, у тебя и так много работы…

— Жданна- только и смогла выдохнуть Варвара. Она прикрыла глаза и сделала три глубоких — вдох/ выдох. " Нужно взять себя в руки! Нельзя раскисать, я нужна острогу, Жданну еще можно спасти." Девушка открыла глаза.

— Жданна помнишь ты Бурушку лечила хлебом с плесенью? Где он?

— У меня в сундуке с лекарствами, его можно выращивать на обычном хлебе. — Жданна тяжело дышала, каждое слово давалась ей с трудом.