Тогда наш Старик улыбнулся и положил руку на плечо молодого Тарасова.

– Может быть, - сказал Старик Шайтан-беку.
– Может быть, ты кое в чем прав, Шайтан-бек. Но знаешь ли ты, кто взял тебя?

Старик говорил, все время улыбаясь.

– Знаешь ли ты, Шайтан-бек, - сказал он, - знаешь ли ты, старая лисица, что смелый человек, победивший тебя, - сын мой?

Шайтан-бек пристально посмотрел на Старика и потом на молодого Тарасова. Наверное, он увидел, как похожи они друг на друга. Он поклонился Старику.

– Тогда я твой пленник, - сказал он, выпрямляясь и закрывая глаза.

Старик повернулся к сыну. Он улыбался все время. Он сказал:

– Но за самовольство ты отсидишь десять суток.

Сын Старика хмурился и глядел в землю.

– Слушаюсь, - сказал он и, помолчав, прибавил: - Прошу об одном: вороного коня оставить мне.

Он говорил о коне Петрова, о чудном вороном жеребце, на котором ездил покойный Петров.

– Хорошо, - ответил Старик.

Он все время улыбался. У него было очень счастливое лицо.

Вот с тех пор знаменитый вороной жеребец остался у сына Старика.

Жеребец был чудесный, и на нем сын Старика два раза выигрывал окружные скачки, а через год вороного жеребца убили в бою, но это уже совсем другая история.

1940