— Перекинешься, и я убью тебя, — пробормотал Бьютт на ухо Кендис, отводя её руки назад под острым углом.

Она зашипела на Бьютта, и её глаза заслезились.

— Торрен! — она закричала. Он взревел и выгнул спину к земле, его лицо исказилось от боли.

Его тело медленно ломалось, кости ломались, мышцы скручивались и меняли форму.

— О боже, — прошептала она в ужасе.

— Дайте им по еще одному выстрелу, но не в Вира, — потребовал Бьют. Его голос стал странным, когда он громко сказал: — никакие лекарства не подавят его дракона.

— Ложь, — сказала она ему.

Он рванул её руку вверх, и она застонала от боли, но не потеряла ход мыслей.

— Вир, он лжет. Они не бросаются на тебя специально. Что происходит? Вир!

Дракон стоял на краю всего хаоса, его глаза метались то к Торрену, то к Ноксу, то к Неваде, то снова к Торрену, пока они корчились от боли. Вир казался крупнее, весь разбух, на руках и шее вздулись вены. Его лицо было красным от ярости, а глаза были серебристыми с удлиненными зрачками. Глубокий грохот исходил от него и сотрясал землю под её ногами.

— Готовься, — тихо сказал Бьютт в рацию на плече.

С кем, черт возьми, он разговаривал?

В отчаянии Кендис огляделась. Она прищурилась и поискала как можно дальше в лесу. Повсюду было движение. В горах Вира было полно людей, одетых в черное, в толстых бронежилетах, касках и с мощными винтовками. Грохот тяжелой техники заглушал звуки леса. Танки? Дерьмо.

— Кендис, — выдавил Торрен. Он был на полпути к Изменению, вызванному лекарствами. Чем бы они ни стреляли в него, оно снова превращало его в человека. Он выглядел так, словно ему было очень больно, зубы стиснуты, лицо напряжено, тело искривлено, ломается. Словно её сердце разрывалось с ним, когда она смотрела на него в агонии. Четверо офицеров оторвали его от земли. — Кендис, — попытался он снова. — Они собираются убить его.

И всё обрело смысл, в этот момент совершенной ясности. Им было наплевать на арест Торрена за бой. Это была уловка. Они использовали Торрена, чтобы выбесить дракона. Чтобы заставить его измениться. Пекинуться в Красного Дракона, чтобы у них был повод обрушить на него целый Армагеддон.

Они были здесь не для того, чтобы кого-то арестовывать. Вир не собирался садиться в тюрьму оборотней. Они были здесь, чтобы устранить его.

Теперь Торрен был в своём полном человеческом обличье, и он рванулся вверх, глядя на Вира, и пытался дотянуться до него, но слишком многие удерживали его. Всё больше и больше офицеров наваливались на него, пока он медленно продвигался к Виру. На Нокса тоже бросались другие, и Невада была прижата к земле женщиной-офицером с пистолетом, направленным ей в затылок.

— Вир! — закричал Торрен. — Не меняйся! Вир! Посмотри на меня! Не. Изменяйся!

Дюйм за дюймом Торрена тащили назад к черному внедорожнику.

Не выпускай дьявола наружу. Это то, что сказал ей Вир, но единственный дьявол, которого она видела, был в глазах Вира, когда он смотрел, как на его команду напали.

Торрена удерживало восемь человек, но он всё ещё продвигался к Виру, его лицо было в отчаянии, когда умолял своего лучшего друга не изменяться. Пока пытался спасти жизнь Вира. Вероятно, прямо сейчас у них была дюжина ракет, направленных на Сынов Зверей, и они просто ждали, когда на арену выйдет Красный Дракон.

Нокс тоже боролся изо всех сил, борясь с толпой удерживавших его людей.

Лицо Невады всё ещё было утоплено в снег, но она снова и снова кричала, чтобы Вир не перекидывался.

— Не меняйся, они убьют тебя. Не меняйся, Вир. Ты меня слышишь? Они убьют тебя!

Торрен никогда больше не будет в порядке, если они убьют Вира. Он был хранителем Красного Дракона, а она хранительницей нового Конга. Она должна была что-то сделать. Она должна была сделать что угодно.

Грудь Вира вздымалась, и он пустил струю огня из своего человеческого рта в ближайшую полицейскую машину. Она взорвалась с оглушительным звуком, но даже он не заглушил ужасный звук его огромных, изодранных огненно-красных крыльев, вырвавшихся из его спины. Вир поднял свою когтистую руку в воздух, а затем щёлкнул пальцами, и вторая машина врезалась в дерево с такой силой, что удар отозвался в её груди.

Какого черта? Вир мог управлять материей? Нет, нет, нет, он не должен показывать это людям. Не следует позволять камерам запечатлеть его истинную силу.

— Вир! — она закричала. — Остановись!

Будь проклят белый медведь, который держал её. У неё был план, но он собирался причинить ей боль и, возможно, убить. Но был шанс, что она сможет опередить его, если будет достаточно быстрой. Вир боролся с Изменением, но Красный Дракон выходил из него, хотел он того или нет.

— Торрен, ты помнишь, как Вир тебя впервые сжег? — позвала она. Пожалуйста, пусть он поймёт.

— Да, я помню! Кендис! — закричал Торрен. В его глазах было понимание и отчаяние, когда они встретились взглядом. — Сделай это.

— Возьми дротик! — закричала она. Она не знала, отдавала ли она этот приказ Торрену, Ноксу или Неваде. Неважно, кто попал, главное, что хотя бы кто-нибудь попадёт. — Выстрели в него! — Кендис оттолкнулась назад так сильно, как только могла, и ахнула от удара своей ноги о голень Бьютта. Его хватка дрогнула, когда он заревел от боли. Она вырвалась из его рук и развернулась, злобно полоснув когтями его лицо.