Уловка удалась. Да иного исхода и быть не могло, Феррари выпрямился и хлопнул в ладоши:
– Хозяин!
Тот мгновенно вырос перед ним.
– Слушай и запоминай.
Аптекарь у ног Верховного судьи уже торопливо каялся в совершенном. Hеожиданно он захрипел, глаза его закатились, на губах появилась пена. Что-то дрогнуло в душе Феррари. Прежняя неприязнь к аптекарю сменилась тревогой: "Уж и впрямь не отошел 6ы он в мир иной".
– Что с тобой, Джованни? Я согрешил, сказал тебе неправду.
Hо тот судорожно дернулся и упал, раскинув руки.
– Святая Мадонна! – воскликнул хозяин таверны. Он опустился рядом, расстегнул блузу Джоваини и приложился ухом к его груди.
– Умер, - сказал он со вздохом.. – Сердце, должно быть, не выдержало.
Феррари устало закрыл глаза и перекрестился: "Прости нас, господи!.."
