— Ты играешь грязно, — обвиняю его в интригах за моей спиной.

— Грязь — это когда я хочу выиграть в споре, или, когда ты морочишь девушке голову и подстрекаешь на разовый перепихон? — скалится мне в лицо эта самодовольная сволочь.

— Да пошёл ты! — руки чешутся, чтобы врезать этому отморозку в лицо. Артём меня вовремя удерживает.

Стас с удовольствием злорадствует. Он разворачивается и уходит, а я сочно матерюсь себе под нос, растрепав волосы на голове. В голове куча вопросов: что ему нужно, зачем он это делает, почему пошёл против меня? Мы дружим с первого курса, но я впервые вижу, как жаждет разрушить мои планы.

Видимо, мне стоит припомнить старые грешки.

— Этого просто быть не может… — шепчу я под нос. — Что ещё может случится в этот блядский вечер? — буквально сатанею, когда смотрю в спину ублюдка, который весьма успешно решил меня обыграть.

— Давай я тебе подскажу, — слышу голос, не Артёма, и застываю, прикрыв глаза. Да это уже издевательство, причем очень ювелирное и сводящее меня с ума.

Только не сейчас… Пусть мне покажется. Кто-угодно, Господи, только не этот олух!

— Я говорил ей, что ты ублюдок. Но чтобы так… — нас обходит Фирташ со спины, и я смотрю на его перемещение из-под бровей. — Очень интересно, что скажет Василиса на подобную подлость с твоей стороны… Девушка уже потеряла голову от тебя, причем в буквальном смысле. Думаю, правда её быстро отрезвит.

— Тимофей, — одёргивает его Артём. — Не лезь не в своё дело.

— Это дело моей школьной подруги. Её дела — это мои дела. Особенно, когда на неё спорят ради… Перепихона, — Фирташ буквально смакует слово, добравшись до истины моего первоначального интереса к Лиса.

Но, чёрт бы вас всех побрал, это мои личные дела!

— Послушай меня, Фирташ, — не смотря на мягкость голоса, я едва сдерживаюсь, чтобы не взорваться. — Я сам решу все вопросы с Василисой, а тебе советую не лезть.

Тимофей смеется, пряча руки в карманы.

— Ты действительно думаешь, что я стану молчать?

— Всё намного сложнее, чем просто спор, — стараюсь зайти с другой стороны. — Василиса мне нравится, а спор… Это лишь формальность, которая ничего не стоит.

— Ну, конечно. Формальность! — все улыбки сходят с лица парня. — У тебя вообще мозги есть? Ты поспорил на Василису, доверчивую и открытую девушку, которую не заслуживаешь! Ты обманом её подводишь к вымышленным чувствам. И это всего лишь формальность? — Фирташ подходит ближе, тыкая в меня пальцем в бешенстве.

— Тимофей, мы сами разберемся, — чеканю я. — Тебе не стоит лезть в наши личные отношения.

— Бессонов, я обещаю тебе, что как только её увижу — раскрою все твои карты. Посмотрим, чего ты стоишь, когда будешь на коленях валяться ради прощения… Или когда проиграешь спор. Интересное положение, не так ли?

Фирташ находит на меня и толкает плечом, прежде чем уйти.

Я переглядываюсь с Артёмом, который поджимает губы.

— Что думаешь делать?

— Не знаю, — качаю головой, пытаясь укомплектовать в голове всю сложившуюся ситуацию. — Но я сказал правду — этот спор просто формальность. Она мне нравится, а значит я что-то придумаю.

— Но, если ты ей всё расскажешь — точно проиграешь, — говорит друг самые очевидные вещи. Конечно, проиграю, и думаю, что эта фурия легко сможет мне объявить войну.

— Железо не стоит этой девушки, — я кусаю губы, нервничая. Осознание приходит слишком поздно. — Стас будет играть грязно и, если всё ещё ничего не сказал, не скажет до самого конца. Другое дело Фирташ. На него надо что-то накопать, пока я отвлеку Василису… — мозг ускоренно работает, извергая идеи для отступления и накопления силы.

— Значит, она всё-таки тебя зацепила. Мы были правы, — догадывается Артём ухмыляясь.

— Зацепила… Это ещё мягко сказано, — усмешка скользит по моим губам. — Я обязательно что-то придумаю, но всё стало куда сложнее, чем просто мальчишеская шутка.

Артём достает телефон, немного удивленно дернув бровью.

— А вот и наши беглянки, — он показывает мне сообщение, где фотография моего байка и геолокация. — Это точно провокация. Едем или ещё подождём?

— Поехали. Девочки хотят повеселиться, — киваю я, ухмыляясь.

***

Василиса:

— Почему ты не хочешь с ним просто поговорить? — спрашивает Аня с полным ртом, жадно откусывая булочку гамбургера.

— Я с ним говорю своими поступками, — пожимаю плечами, пережевывая картошку-фри. — Бессонов хочет от меня риска, и я на него уже пошла, когда угнала байк для гонок.

— Не завидую тебе, Вась. Особенно после марафона, который мы устроили по всему городу, — хмыкает рыжая. — И себе тоже не завидую, — задумалась подруга, — Артём уже начинает злиться, — она показывает телефон, на который приходят сообщения от её парня без остановки.