И дед стукнул пустой бутылкой по дереву стола.

Марсель шёл домой и пинал камешки на тропинке: был в досаде на себя, что не сумел удержать свой язык. Но на старика тоже был в обиде.

«Подумаешь, обиделся на замечание. Это в его старое время так было заведено. А сейчас время другое, новое, и значит мыслить мы должны по-новому. Ну, конечно, не во всём, что-то от стариков оставить надо, но большую часть поменяем. Вина у него нет, спать он хочет. Да у него ещё две бутылки, как будто я не знаю! А спать всё равно рано, как обычно, до рассвета не ляжет».

В ту ночь Марсель тоже не мог уснуть до рассвета, а поднялся на крышу дома и смотрел в сторону загадочного острова. Он мечтал о приключениях, и всё время думал: какие они – люди-рыбы?

– Ну что, Марсель, готов услышать продолжение? – прогудел старик на следующий день.

«Уже стаканчик-другой опрокинул», – определил мальчишка, но благоразумно промолчал, и только нетерпеливо кивнул.

Он достал из пакета бутылку вина и поставил на стол перед Полем. Продавец в лавке знал, зачем и кому Марсель покупает выпивку, и хоть не одобрял этого, отпускал товар пареньку с чёрного хода магазина. Марсель хотел извиниться за вчерашнее, поэтому приобрёл марочное, дорогое вино. Продавец говорил, что этому пропойце такое вино пить слишком роскошно, к тому же он совсем этого не оценит. Для него, что марочное вино, что его обычное дешёвое пойло – всё едино. Мальчик, желая скорее услышать продолжение рассказа, с продавцом согласился и сказал, что Поль интересно и хорошо рассказывает. Темнокожий продавец, старик Луи, – но не такой старый, как Поль, – расхохотался, признавая это. И добавил, что, возможно, это единственное, что Поль умеет, и наконец-то он нашёл своего благодарного слушателя. Как оказалось, старик оценил вино и пообещал за такую плату действительно увлекательную историю.

Ещё минут пять Поль готовился. Набивал трубку, искал особый стакан для такого изысканного вина, открывал бутылку, и только после того, как тёмно-красное как кровь вино перетекло в бокал, закурил и продолжил рассказ.

– Англичане подумали, что островок тоже можно приспособить для выращивания тростника. Собрались, погрузились на корабли, забили в трюм негров, – Поль выделил голосом последнее слово и посмотрел на парня, но в этот раз тот благоразумно молчал и слушал с восторженным выражением на лице, – и отплыли. Англичане быстро, усилиями рабов, организовали там деревню, посеяли тростник и стали ждать. И, конечно же, на острове осталось много рабов, а вот англичан не так уж много. Вот я тебя и спрашиваю: это каким нужно быть негром, чтобы не перебить всех англичан, и не освободиться? Мало того: когда позже их возили на смерть, почти никто не выпрыгнул из лодки и не утопился. И вот к таким у меня, действительно, нет никакого уважения. Такие люди достойны называться только неграми! А уж чёрный он там, коричневый, белый…

Старик в сердцах махнул рукой и наконец-то отпил из стакана. Вино пришлось по вкусу, Поль почмокал губами и затянулся трубкой.

– Ты же в курсе, что тростник растёт недолго? – продолжая рассказ, спросил старик, и, когда Марсель кивнул, продолжил: – Они не послушали местных, а те предупреждали, что остров не так прост, как кажется. Результатов посева они не дождались. Однажды ночью люди увидели огонь в море. Даже крики услышали. Представь себе, что за ад там творился, если между Реюньоном и островом не меньше мили. Морской.

И Марсель представил. Он тоже был на берегу с людьми, видел огненное зарево в ночи, слышал доносящиеся крики, а под утро со всеми вытаскивал из воды англичанина, единственного, кто уцелел в резне на острове. Как он доплыл и что там было, от него не добились. Бедняга онемел. Но каким-то образом сумел получить ужасную силу. Стоило ему чего-то захотеть и его голубые глаза становились чёрными, а человек, на которого он посмотрит, выполнит всё, что чёртову англичанину нужно. И именно его считали инициатором жертвоприношений островным богам.

Марсель видел, как десяток чернокожих рабов затаскивают в лодки и везут на остров. Видел, как их ведут вглубь острова и убивают. Видел, как кровь впитывается в песок, а тела остаются лежать в свете закатного солнца.

– Но тела так и остались, никуда не пропали. – Поль допил вино и вновь наполнил стакан кровавой жидкостью, закуривая трубку, набитую свежим табаком. – На следующий день другие рабы зарыли этих, а ещё через день собрали новую партию негров. Но их не стали убивать. Англичанин всем сумел внушить, что боги не желают, чтобы они пачкали руки недостойной кровью, и хотят забрать их живыми. Свежее мясо всегда выше ценится.

И Марсель увидел, как негров заковали в кандалы, отвезли на остров, и привязали к деревьям. А на утро их не нашли. И так продолжалось каждый месяц. Сначала это были негры, а позже любой человек, кто не угодил английским аристократам.

Но наконец, власть сменилась, и Реюньон снова отошёл Франции. Чёртова англичанина убили, закидав камнями, издалека. А после того, как он уже не мог посмотреть на кого-то и внушить свою волю, ему выкололи глаза и растерзали на части. Слишком много было тех, кто на него зол, и тех, кому он причинил вред.

*********************

Плечи и спина Марселя ныли, но тёмная громада острова с каждым взмахом вёсел становилась всё ближе. Когда-то он в первый раз посетил этот остров. Только приближался он к нему всегда днём, а сейчас ночью и на вёслах.

************************

Через полгода после того памятного рассказа Поля, Марселю исполнилось пятнадцать, и на следующий день, взяв отцовский катер, он посетил загадочный остров, обитель своих мечтаний.