Дни суда Гадриэль не выносил больше всех, и сегодняшний был именно такой. Суд в расписании четверга был, ещё и срочный, назначенный несколько часов назад. Потому бросив зов Карро, Гадриэль ждал звонка. Бросать реальный Зов малумам бонумы не могли, так что приходилось пользоваться телефоном и бросать зов в виде смс. Гадриэлю до сих пор было не понятно, зачем установили такие ограничения между делающими общее дело кустодиамами и как с этой задачей справлялись бонумы до изобретения телефона и телеграфа. Голубями что ли отправили новости малумам и получали в ответ через сто лет, когда он уже и не нужен никому был…

Гадриэль был уверен, что дело тут не в «глюке», а в происках Дарка, ведь древние книги подсказали, что ещё пару сотен лет назад бонумы прекрасно общались посредством Зова и с малумами, а потом вдруг перестали их принимать. И тот факт, что после этого неожиданного «сбоя» малумы смогли творить многие запрещённые кодеком вещи лишь потому, что не успевали согласовать их с бонумами из-за медленной доставки сообщения, лишь подтверждал догадки Гадриэля и добавлял ещё одну задачу в копилку его целей на будущее.

Карро отозвался довольно быстро. Печатать длинные сообщения он не любил, потому записал голосовое. Из него Гадриэль узнал о том, что сегодня их вызывают на суд над юным вампиром, защищать которого будет сам Влад. А после малум прислал грустного енотика с надписью «За что мне все это» и прикрепил все бумаги по делу. Прочитав отчёт и уяснив, что дело быстрым не будет и енотик прав, Гадриэль пошёл переодеваться в приличный костюм. Судебное заседание начиналось через тридцать шесть минут, а ему ещё предстояло подготовить речь обвинителя.

Храм Правосудия, где проводились все заседания, располагался в Великом Новгороде, в Рюриковом городище. Для обычных людей он выглядел как развалины церкви, а вот для кустодиамов и существ из-за Завесы был вполне себе реальным куполообразным зданием, в котором уже собирались гости. Здание было серым и небольшим, но с белоснежными колоннами, огромными окнами по всему фасаду и массивными металлическими дверьми, испещренными защитными заклинаниями. Двери эти впускали в небольшое фойе, где кучно ютились два диванчика, небольшое кафе и санузел на те случаи, когда заседания растягивались надолго. Дверь из крошечного фойе вела непосредственно в зал суда. Напротив входа в зал располагался помост, вмещавший президиум для Совета Двенадцати Старейшин, восседавших в нейтральных серых костюмах. Справа от помоста было место для защитника, в сегодняшнем случае Карро, слева для обвинителя, в роли которого предстояло выступить Гадриэлю. А у центра помоста разместили стол и стулья для обвиняемого и поручителя, если таковой имелся. Сегодня в качестве поручителя выступал сам Влад, что не удивляло Гадриэля. Воин уже знал, что сегодняшний подсудимый — вампиреныш десяти лет, потому заседание было таким спешным и защищать мальчика вызывался главный упырь.

Новообращенные вампиры крайне опасны, потому первые месяцы с ними живет старший упырь и малум, помогающий пройти адаптацию. И малум этот всегда матёрый беллатор, участвовавший в реальных битвах, потому что другому рядом с новообращённым вампиренышем просто не выжить. Но самые опасные вампиры — дети и о том, что их запрещено обращать, знают даже люди. И факт того, что подсудимый — мальчик десяти лет, говорил о том, что простым и быстрым заседание не будет и по плану точно не пройдёт.

Первым дали слово Владу, который на обычном заседании выступал был последним, уже после обвинителя, защитника и подсудимого. Все собравшиеся прекрасно понимали, чем закончится это заседание и лишь из уважения к Владу, который старательно соблюдал Кодекс Кустодиамов на протяжении сотен лет, дали ему слово. Дали вначале, когда это еще имело хоть какой смысл. И к этой речи глава вампиров явно готовился.

— Все мы знаем, что дети-вампиры под запретом, ибо они чудовища. — зашёл совсем с неожиданной стороны Влад. — Но этот ребёнок — не монстр, он жертва. Жертва обстоятельств. Несчастный мальчик не выбирал кем ему быть. Все было решено за него. И если кого и винить в гибели девочки, то только меня, ибо я сразу не сообщил о том, что имеет место такой прецедент как мальчик-вампир. Этот ребёнок не монстр, а всего лишь десятилетний мальчик и жертва моих халатных действий, так что судить нужно меня, а не его.

— Согласен. — не дав даже начать длинную оправдательную речь перебил вампира старейшина-малум. — Но не с тем, что он невинная жертва, а с тем, что судить сегодня придётся и тебя, Влад.

— Да и дитя это было таковым раньше. Сейчас же алые глаза выдают истинную суть монстра, вкусившего людской крови. Перед нами вовсе не десятилетний мальчик, а маленький и очень опасный хищник. Убийца, который перегрыз девочке глотку на глазах у ее родителей, даже не успевших понять, что произошло с любимой малышкой. — напомнил ещё один старейшина, уже бонум. Раз уж заседание шло не по правилам, он тоже не собирался молчать. — И мы можем сколь угодно долго говорить о превратностях судьбы, а можем поскорее перейти к делу и вынести вердикт. Гадриэль, зачитай, пожалуйста, обвинения в адрес подсудимого. И я думаю, тебе не составит труда назвать и ту статью, по которой у нас будет осуждён Влад Румынский.

— Константин Вакрен обвиняется в убийстве первой степени. Влад Румынский обвиняется в допущении обращения ребёнка в темного, сокрытии факта обращения ребёнка, сокрытии от кустодиамов ребенка-вампира, сокрытии убийства человека ребенком-вампиром, самовольном стирании памяти свидетелям убийства, самовольном наложении личины на погибшую девочку, самовольном списании убийства человека на нападении волка, уничтожении улик на месте преступления и сокрытии преступника. А еще в том, что не сообщил о преступлении и не вызвал на место происшествия кустодиамов. — закончив перечислять обвинения Гадриэль сделал глоток воды, потому что у него пересохло в горле.