– Ты драматизируешь. Не стоит из-за одного пьяницы делать такие выводы.

– Да так везде, – отмахнулась Она. – Нет на земле места, не знающего слез. Ошибся Он, полагая, что я примирюсь с порядком вещей. Хоть я и благодарна Ему за отпуск, все же на этот раз Он был не прав.

Возразить на это ему было нечего. Оба вздохнули и продолжили путь. Пройдя немного, Она вдруг остановилась.

– Давай вернемся. Погуляли и хватит. Здесь надо быть слепым и глухим, чтобы не замечать слез и горя. Трудно любоваться красотой, когда рядом боль и страдание.

– Ты что правда хочешь вернуться? – Ее решение было очень неожиданным.

– Да.

– Но мы не можем. Нас позовут, когда будет нужно.

– Когда?

– Когда Он решит. Он редко ошибается. Зря ты ему не доверяешь.

– Так давно уже гуляем. Может, Он вообще про нас забыл? – невесело предположила Она.

– Нет, – решительно отверг он такую мысль. – Будь уверена, нас позовут. А пока не думай о плохом и несмотря ни на что наслаждайся отдыхом. Это приказ! – приняв притворно строгий вид погрозил он ей. – Это не обсуждается! Так что покоритесь, сударыня, и следуйте за мной.

Выражение его лица при этом было очень комичным. Ему удалось ее развеселить.

– Слушаюсь командир, – с трудом сдерживая смех, встала Она по стойке смирно. – Приказывайте!

*

– Ух ты! – воскликнула Она. – Класс! Аж дух захватывает!

Они стояли на обрывистом скалистом берегу. Внизу морские волны яростно и безрассудно бросались на камни то ли в порыве гнева и злости, то ли в остром приступе горячей безудержной страсти. Сложно было понять, что там происходит, что между ними, между двумя неукротимыми стихиями, между водой и сушей, любовь ли, борьба? Но этот вечный диалог, эта нерушимая связь у стороннего наблюдателя неизменно вызывали трепет и восторг.

– Ты чувствуешь? – зажмурившись, подставив лицо соленым брызгам, спросила Она.

– Что именно?

– Запах. Чувствуешь, чем пахнет?

– Морем, – ответил он, но Она покачала головой.

– Свободой. Это запах свободы. Если и есть на земле место, где человек может ощутить это пьянящее, пусть и иллюзорное чувство, то оно здесь.

Внезапный сильный порыв ветра чуть не сбил их с ног.

– Да, да! – прокричала она, раскинув руки, распугав при этом дремавших на берегу нахохлившихся чаек.

Она не стала сопротивляться, расслабилась и отдалась подхватившему Ее воздушному потоку. Его объятия были крепкими и страстными. Он закружил ее в своем неистовом танце, подбрасывал и ловил, отпускал и притягивал вновь. Горячее танго, фламенко, вот на что это было похоже.

– Эй, – донесся до Нее голос с земли. – Не улетай слишком далеко.

Замученная, зацелованная, заласканная неукротимым, порывистым морским ветром, накружившись, наплясавшись с ним допьяна, Она, наконец, вернулась на сушу.

– Вижу, ты насытилась, – окинув ее оценивающим взглядом, удовлетворенно сказал хранитель.

– Да, – слегка уставшим голосом ответила Она. – Глоток свободы… Что может быть лучше?!

– А взгляни-ка вокруг. Разве это не достойно твоего внимания?

– О Боже, – всплеснула Она руками. – Это же маяк!

Маяк возвышался на крутом берегу, мысом врезающимся в море. Будто суша стремилась проложить себе здесь дорогу сквозь водные просторы, смело шагая навстречу волнам и ветрам.

Землю застилал мягкий пушистый ковер из цветов и травы, чьи краски были так сочны и ярки, как будто художник только что положил их на холст, и они, не успев высохнуть, еще не утратили своей первозданной свежести.

Пара низкорослых деревьев в окружении кустарников пригнулась к почве, пытаясь укрыться от вездесущего ветра. Небольшой домик, выкрашенный в тон маяка белым и красным, огородик с ухоженными грядками и клумбами, двор с беседкой и качелями.

– Здесь кто-то живет? – спросила Она, разглядывая постройки.

– Да, семья смотрителя маяка. И судя по всему, у них все хорошо. А больше здесь никого нет. И нам не надо ничего опасаться.

– Хорошо, – улыбнулась Она. – Как хорошо! – прокричала она в небо. – И не жарко, не холодно, но тепло и свежо. Простор, свобода, ты, небо и море! Как легко здесь дышится. Счастливые люди – эта семья. Интересно, понимают ли они это?

– Думаю да. По крайней мере, она – точно, – кивнул он в сторону.

Там на зеленой лужайке маленькая девочка лет пяти играла в куклы. Вокруг нее кругами ходил большой черный кот, то и дело тыкаясь ей в руки и заглядывая в глаза. Она гладила его и смеялась:

– Ну Барсик, перестань. Ты не даешь мне играть. Садись рядом, давай играть вместе.

– Какая прелесть! Умилительная картинка! – улыбнулась Она.

Девочка, как будто почувствовав на себе чей-то взгляд, обернулась и… помахала им рукой.