Но что, если бы мы были на другой стороне? Что, если бы мы верили в него так же безоговорочно, как презираем и его, и все, что он олицетворяет? Что, если бы мы всерьез считали, что он вершит правое дело и что любой, кто встает на его пути, пытается навредить нам, нашим детям и тому миру, который мы хотим построить?

От этой мысли я содрогаюсь: отчасти потому, что ужасно думать о том, сколько человековолков и вампиров клюнуло на подлые идеи Сайруса, а отчасти потому, что я начинаю понимать, с чем мы столкнулись. И это чертовски тяжело.

– Что же нам теперь делать? – шепчу я и слышу в своем голосе ужас.

– Каким будет наш первый шаг? – спрашивает Рафаэль. Он стоит, прислонясь к стене и согнув одно колено, лицо его бесстрастно. – Думаю, надо выяснить, где мы сейчас находимся и безопасно ли здесь…

– О, это просто, – говорит ему Мэйси. – Мы находимся при Дворе ведьм и ведьмаков. И здесь, конечно же, безопасно…

Она замолкает, потому что дверь с грохотом распахивается и в комнату врывается толпа стражников, которые, судя по их форме, являются частью Ведьминской гвардии. В руках у них волшебные палочки, и они готовы к бою.

– Вы должны отсюда удалиться, – говорит ведьма, возглавляющая отряд. Она высока, имеет грозный вид, и, судя по знакам отличия на ее лиловых форменных одеждах, у нее высокое звание. – Немедля.

– Удалиться? – недоумевает Мэйси. – Но мы же только что прибыли сюда, Валентина.

– А теперь вы можете отправиться куда-то еще. – Валентина с ледяным взглядом машет волшебной палочкой, направляя ее то на Хадсона, то на Джексона, то на меня. – У Ведьминской гвардии нет места для таких, как вы.

– Таких, как мы? – Моя кузина начинает говорить как рассерженный попугай, ярость делает ее голос немного пронзительным и скрипучим, когда она повторяет слова Валентины. – Я ведьма, а это мои друзья. Мы явились сюда, чтобы попросить убежища.

Говоря это, она встает между Валентиной и Джексоном, Хадсоном и мной. Мне не нравится, что Мэйси взяла на себя роль щита, и видно, что остальным это тоже не по душе, но, когда мы сдвигаемся с места, чтобы она не заслоняла нас, она устремляет на нас предостерегающий взгляд, и мы застываем.

Кто бы мог подумать, что Мэйси способна быть такой устрашающей, когда она этого хочет? Я впечатлена, очень впечатлена – или буду впечатлена после того, как эти ведьмы и ведьмаки опустят свои чертовы волшебные палочки.

– Ты не получишь здесь убежища – ни ты, ни твои друзья, – рявкает Валентина.

– Не Ведьминской гвардии это решать. Только король или королева могут отказать в предоставлении убежища, – парирует Мэйси.

– Именно это я и пытаюсь тебе сказать. – Валентина кривит свои тонкие губы в ухмылке: – Они вам уже отказали.

Джексон напрягается, но, бросив взгляд на Хадсона, я вижу, что он ничуть не удивлен. И, по правде говоря, я тоже. Если то, что нам сказал Дауд, правда, то почти невозможно узнать, кто встал на сторону Сайруса, а кто нет. Если Двор ведьм и ведьмаков с ним заодно, то нам еще повезло, что они всего лишь отказывают нам в убежище и приказывают удалиться. Ведь все могло быть намного хуже. Но Мэйси, похоже, так не считает, потому что она выходит вперед и оказывается нос к носу с Валентиной.

– Я тебе не верю.

Валентина вскидывает бровь, но не отступает ни на дюйм.

– Мне плевать, веришь ты мне или нет, малявка. Мне важно только одно – чтобы ты и твои друзья покинули Двор ведьм и ведьмаков. Немедля.

– Или что? – спрашивает Мэйси, и я морщусь, потому что сейчас определенно не время выставлять ультиматумы или уличать кого-то во лжи.

Только не сейчас, когда эти гвардейцы так напряжены, а их командирша становится все более и более нервной с каждой секундой. Как и мы сами, поскольку наши тревога и изнеможение дают свои плоды. А ведь среди нас шесть вампиров и два дракона, способных изрыгать огонь и лед.

– Ты действительно хочешь это узнать? – спрашивает Валентина.

– Вовсе не хочу, – отвечает Мэйси, сунув руку в свою поясную сумку, чтобы достать волшебную палочку. – Но думаю, мне придется это сделать, потому что так или иначе я намерена поговорить с королем и королевой.

Вот он, ультиматум, которого я страшилась. Хадсон и Джексон тоже понимают это, поскольку придвигаются ко мне и, сжав кулаки, устремляют пристальные взгляды на тех, кто станет их мишенями. Я берусь за мою платиновую нить. Мне непонятно, почему Мэйси так настаивает на встрече с королем и королевой, но я ничего не имею против. Даже если это означает, что нам придется сразиться со всей Ведьминской гвардией.