К пятому дню Петр совсем уже перестал обращать внимание на мороз, перестал думать, мысли куда-то исчезли сами собой. Абсолютное молчание и отсутствие каких-либо событий ввели его в какое-то странное состояние. Чувства обострились, особенно зрение и слух. Он вдруг поймал себя на ощущении, что мерно покачивается взад-вперед, ровно в таком же ритме, как покачивался шаман, в этот момент издавший очередной то ли хрип, то ли клекот.
