– Там люди умирают и рождаются новые… Прямо из других людей! Это чувство, что ты не вечен, что у всего есть начало и конец, оно одновременно и пугает, и зачаровывает, – подытожил свое повествование Роб. – Несмотря на порой жуткие эпизоды, там я испытал и состояние абсолютного счастья… Даже не помню, ощущал ли я что-то подобное когда-либо в реальной жизни. Все игры, что я тестировал ранее – это совсем другое, там главная цель, – веселье, беззаботное развлечение. Там нету боли или каких-то глубоких переживаний кроме короткого испуга. В общем, проект “Земной мир” не сравним ни с какими играми, я словно побывал в какой-то параллельной, совсем иной реальности…

Повисла тишина. Уитс задумался, медленно вращая пальцем стакан на столешнице.

– Мне, конечно, сложно все это представить… – произнес он, почесывая затылок. – Я правильно понимаю, ты хочешь сказать, что эта игра, этот проект, в котором ты побывал, лучше реальности?

– Я и сам пока что путаюсь в мыслях… Моментами да, она прекрасна. Даже так, – моментами она гораздо живее и реальнее нашего с тобой мира.

Ларом Уитс снова затих. Он молча поднял бокал с виски, предлагая Робу присоединиться. С приятным, протяжным звоном стекла сосудов коснулись друг друга. Со звучным хлопком приземлив опорожненный стакан на столешницу, Уитс решительно заявил:

– Я тоже хочу принять участие в проекте. Возможно я об этом пожалею, но раз ты мой друг, я хочу понять, о чем ты мне так долго и упорно тут втираешь.

Роб улыбнулся.

– Я не хотел агитировать…

– Не хотел, но получилось именно так, – перебил его Ларом и улыбнулся в ответ.

Вернулась Кати и первым делом разлила оставшийся виски. Роб и Уитс жестом дали понять, что они пропускают. Девушка выпила в одиночестве и с спросила с надеждой:

– Я надеюсь, вы закончили свои унылые разговоры?

– Да. И ты, кстати, пропустила самую увлекательную их часть, – подмигнув, ответил Уитс.

Столпы света вновь выстрелили из полюсов угольно-черного ядра в центре звездного хоровода. Луч света после серии вращений остановил свой стремительный поток фотонов на Уитсе.

– Да неужели! – возбужденно завопил Ларом, сияя в свете прожектора.

Все посетили заведения оказались на открытой, просторной поляне, из центра которой расплывались во все стороны, будто призрачные хлысты, лучезарные кружевные узоры. Темно-синее небо было увешано звездами-фонарями, всевозможных кривых форм и цветов, переливавшихся, словно ожерелье из драгоценных камней. Все люди стали полупрозрачными, будто начерченными цветными карандашами, состоящими из точек и ломанных, светящихся линий.

– Это вам не чертовы унылые башни! – торжествующе вскрикнул Уитс под ликующие вопли толпы.

Громко заиграла ритмичная электронная музыка, гулким шумом пронизывая каждую клетку организма. Группа людей с неразличимыми лицами двигалась в такт мелодии, расплываясь в танце. Линии-контура из которых состояли тела, сливались в единую пестрящую массу. В сознании Матти все расплылось сплошной, клокочущей, пульсирующей сочными огнями кляксой.

Роб проснулся в игровом модуле погружения. Стеклянная крышка была откинута в сторону. Он открыл глаза, и долго лежал, глядя в потолок, с трудом собирая по кусочкам, как сброшенный на пол пазл, воспоминания в опустевшей голове. Убедившись, что ему не удастся воссоздать и половины картины вчерашнего вечера, Матти принял положение сидя, свесив ноги с капсулы и уставился на экран. Планета Земля по-прежнему свершала неспешные вращения в окружении нескончаемой, космической ночи. В верхнем правом углу виднелась надпись c обратным отсчетом:

“Ваша заявка принята. Время ожидания – 3ч.:21м.:47с. Мы свяжемся с вами за 2 часа до начала игрового сеанса.”

– Как самочувствие? – прозвучал знакомый голос Эйлы.

Роб обернулся. Позади стоял его искин в человеческом обличии. Это была красивая девушка со стройной фигурой, белыми тонкими бровями и длинными белыми волосами ниже пояса, заплетенными в тонкие в косы. Медовые глаза, наполненные истинным разумом. От человека ее отличало лишь внутреннее устройство: скелет из сверх прочного и легкого, будто пластмасса, алюминиевого сплава, квантовый процессор и связующие все это искусственные нейронные сети. В остальном это был практически полноценный живой организм, присутствовали органы дыхания, кровообращения. Она могла даже пить и есть, хотя не нуждалась в этом. Эта функция использовалась только в случаях, когда человек от скуки просил составить ему компанию. Людям в этом мире тоже необязательно было питаться, все запасы энергии и необходимые для работы организма вещества можно было пополнять в медицинском модуле, – короткая, минутная процедура. Большинство жителей “Артии” так и поступало, пищу употребляли редко и исключительно для удовольствия. Необходимость имелась только в поступлении жидкости в организм.

Эйла держала в руках поднос, на котором переливался острыми гранями стакан с какой-то синей эссенцией.

– Чувствую себя ужасно, – прорвался хриплый голос Роба через иссохшее горло.

– Я принесла лекарство, – Эйла, неизменно от ситуации, источала мягкость и заботу, тонкие фигуры ее лица было пропитаны учтивой любезностью, что, бывало, по необъяснимой причине, крайне раздражало Матти.

– Спасибо… – прохрипел он. – Какого черта я спал в капсуле? Не в курсе?

– Тебя принес Уитс, положил в игровой и удалился в неизвестном направлении… Я пыталась тебя убедить перейти в спальню, но ты на отрез отказался, сказал, что у тебя срочные дела, а, после, подал заявку на новый сеанс и отключился прямо в модуле погружения. Я решила тебя не трогать.

– Понятненько… – протянул Роб, поглядывая на сменявшиеся цифры обратного отчета на экране. Он спрыгнул с капсулы, взял стакан с подноса и враз осушил его.

– У-ух! Бодрит! – пропел Матти потягиваясь, мгновенно ощутив прилив сил. Он посмотрел на Эйлу, потом на секунды таймера, после вновь на девушку, и произнес, многозначительно вильнув бровью.

– Вот, если ты сейчас мне предложишь пройти в спальню, я сопротивляться не буду…

Эйла улыбнулась, взяла его за руку и, вместе встав в центр круга, они скрылись в дверном проеме.