— О, это чушь собачья, и ты это знаешь, — усмехаюсь я. — Единственная причина, по которой я не вышвыриваю тебя отсюда пинком под зад, — это мой отец, но не путай это. Я тоже не хочу иметь с тобой ничего общего.

***

Волны разбиваются о береговую линию, когда бриз развевает мои волосы. Я не знаю, как долго я здесь сижу, но я оцепенела. В моей голове проносится так много разных мыслей, что я едва могу сформулировать связную мысль. Диапазон эмоций очень велик.

Гнев.

Предательство.

Но самое запутанное из всех — облегчение.

Дело не в том, что у меня не было чувств к Келлану, но это похоже на то, что я потратила два года, рисуя этот его образ в своей голове. Когда он оказался не тем, кем я его себе представляла, я попыталась заставить это сработать. Тот факт, что я до сих пор не пролила ни единой слезинки, говорит о многом.

— С тобой все будет в порядке? — Спрашивает Тесса. Она сидит со мной с тех пор, как я пришла сюда, просто будучи кем-то, на кого можно опереться, если мне это понадобится.

Я киваю. — Да, им обоим просто лучше надеяться, что я их больше не увижу. Отъезд в Нью-Йорк не может наступить достаточно скоро.

— Эй, — скулит она. — Не говори так. Я не хочу, чтобы ты уезжала.

Посмеиваясь, я кладу голову ей на плечо. — О, тише. Ты знаешь, я буду скучать по тебе.

Встав, она отряхивает песок со своей одежды. — Ладно, больше никаких разговоров об уходе. Тебе нужно выспаться. Брейди будет здесь примерно через четыре часа.

Мы вдвоем возвращаемся в дом, держась за руки, и я никогда не была так рада, что она моя лучшая подруга. Кажется, все спят, кроме Колби, который сидит на кухне и ждет нас.

— Ты хочешь, чтобы я подождала? — Спрашивает Тесс.

Я качаю головой. — Все в порядке. Иди спать.

Она еще раз обнимает меня и исчезает, поднимаясь по лестнице. Я тяжело вздыхаю и сажусь на табурет рядом с Колби. Он обнимает меня за плечи для утешения.

— Ты хочешь, чтобы я надрал ему задницу?

Устало посмеиваясь, я бросаю на него взгляд. — Возможно. Я дам тебе знать.

Он допивает свое пиво, и мы вдвоем поднимаемся наверх, поскольку его комната находится через коридор от моей. Когда мы подходим к двери моей спальни, я понимаю, что вещи Келлана все еще разбросаны. Его чемодан стоит в углу, а грязное белье свалено в кучу на стуле. Даже его ноутбук все еще лежит на моей кровати.

Мой гнев берет верх, и Колби наблюдает, как я открываю дверь на балкон. Я беру горсть его вещей и выношу их на улицу, сбрасывая с балкона в бассейн.

— Вау, хорошо. Итак, вот что мы делаем, — говорит Колби, прислоняясь к стене и не вставая у меня на пути.

Я хватаю чемодан с пола и смотрю, как он летит по воздуху и с плеском падает в воду. Наконец, я беру его компьютер — новенький Macbook pro, который я купила ему в подарок на выпускной, — и разбиваю его о перила, прежде чем бросить к остальным его вещам в бассейне.

Колби выходит и становится позади меня. Мы вдвоем наблюдаем, как все идет ко дну, точно так же, как мои отношения. Это не сильно улучшает мое настроение, но легкая улыбка появляется на моих губах. Колби тихо посмеивается, прежде чем покачать головой и вернуться в дом. Как только я собираюсь последовать за ним, я замечаю Кейда на противоположном балконе. Он облокотился на перила и курит сигарету, но его глаза прикованы ко мне.

Возможно, он и не имел никакого отношения к измене Келлана, но тот факт, что он знал и ничего не сказал, причиняет боль. Я заставляю себя отвести от него взгляд и захожу внутрь, закрывая за собой двери.

Завтра наступит новый день.

***

Звук голоса Брейди доносится до моих ушей, но я с трудом могу заставить свои глаза открыться настолько, чтобы увидеть его. Он нежно гладит мою руку, пытаясь заставить меня проснуться. Я со стоном переворачиваюсь на другой бок и натягиваю одеяло на голову.

— Давай, Лен, — настаивает он. — Я уже дал тебе дополнительные два часа на сон. Еще немного, и на улице станет слишком жарко для танцев.

В его словах есть смысл. Причина, по которой мы репетируем так рано, не в том, что нам нравится утро. Это потому, что в любое время после десяти или одиннадцати мы практически тонем в поту.

Я вздыхаю и тру глаза тыльной стороной кулаков. — Я встала, встала.

— Я слышал, у тебя была адская ночь.

— Не напоминай мне, — ворчу я.

Предательство Келлана все еще обжигает, но не так сильно, как я думала. Облегчение гасит огонь в моей крови. По крайней мере, я узнала это сейчас, до того, как прошла весь университет, будучи обманутой кем-то, кого я никогда не должна была принимать всерьез. Я имею в виду, это даже не похоже на то, что мы были настолько серьезны. Конечно, я влюблялась в него пару лет, но мы встречались всего несколько месяцев. Это не конец света.