Мысль о том, чтобы вести эту штуку по улице, заставляет меня больше нервничать, чем возбуждаться. Это не тот страх, который я могу объяснить. Можно подумать, что я попала в травматическую автомобильную аварию или потеряла из-за нее кого-то важного для меня, но это не так. Я позволяю своим друзьям возить меня повсюду, у меня нет проблем с нахождением в машине, но водить ее — это совершенно другая ситуация.

— Итак, я подумал, что как-нибудь на этой неделе мы посадим тебя за руль. Научу тебя водить эту малышку.

Этот разговор не нов. Мой отец пытался заставить меня водить с того дня, как мне исполнилось шестнадцать. В то время как большинство девушек были рады получить свои водительские права, я настаивала, что мне было просто хорошо с Франсуа, водителем, который возил меня повсюду. Это то, за что мы ему платим, верно? На какое-то время это сработало, но чем дольше я не езжу на машине везде, куда мне нужно, тем больше мой отец, кажется, настаивает на этом вопросе. Он говорит, что Франсуа — его сотрудник, и он нужен ему в течение дня. Неважно.

— Конечно, папа. Звучит великолепно.

Я лгу. Одной мысли о том, чтобы сесть за руль любой машины, достаточно, чтобы повергнуть меня в панику, но не похоже, что он хочет сделать это прямо сейчас. Я буду успокаивать его достаточно долго, чтобы придумать оправдание. До тех пор у меня есть школа.

***

Франсуа подъезжает к подготовительной школе Хейвен Грейс — моему дому вдали от дома последние четыре года. До выпуска осталось всего две недели, и поверьте мне, когда я говорю, это не может произойти достаточно скоро. Дело не в том, что мне здесь не нравится — просто у меня серьезный случай сеньоритисма (Senioritis — это разговорный термин, в основном используемый в Соединенных Штатах и Канаде для описания снижения мотивации к учебе, проявляемой студентами, которые приближаются к концу своей карьеры в средней школе, колледже и аспирантуре или к концу учебного года в целом.). Летние каникулы, вот я и приехала.

Перед школой полно учеников, и государственная школа через дорогу ничем не отличается. Я прохожу сквозь толпу людей, поднимаясь по лестнице и заходя внутрь. Разговоры заполняют коридоры, пока я направляюсь к своему шкафчику. Однако, как только я поворачиваюсь, я останавливаюсь. Широкая улыбка расплывается по моему лицу.

Мой шкафчик покрыт оберточной бумагой и воздушными шариками, а над ним висит большая табличка «С днем рождения, Леннон». Преступник, который также является моим лучшим другом, стоит рядом с экспозицией. Она смотрит на свой телефон — вероятно, переписывается со своим парнем — и ее длинные каштановые волосы собраны сзади в конский хвост. Похоже, этим утром она выбежала за дверь, чтобы убедиться, что доберется сюда задолго до меня.

— Я так понимаю, это твоих рук дело?

Тесса подпрыгивает и роняет свой телефон. — Не пугай меня так, негодяйка.

Я хихикаю и притягиваю ее в свои объятия. — Я люблю тебя. Спасибо тебе.

— С днем рождения!

Осторожно я проделываю небольшое отверстие в оберточной бумаге, чтобы добраться до замка. Я ввожу комбинацию и открываю его. Конфетти льется потоком, и Тесса смеется, когда я закатываю глаза. Все в моем шкафчике покрыто блестками. Очевидно, что сделать внешний вид моего шкафчика похожим на вечеринку было недостаточно, поэтому мне приходится ходить с таким видом, будто я только что вышла из стрип-клуба.

Ощущение того, что кто-то прижимается к моей спине, привлекает мое внимание и заставляет меня вдыхать его запах. Мне не нужно оборачиваться, чтобы узнать, кто это. Его руки находят мою талию, а его лицо утыкается носом в мою шею.

— Привет, тебе.

Келлан напевает: — С Днем рождения, детка.

Я поворачиваюсь в его объятиях и смотрю на своего парня. Его точеная челюсть достаточно остра, чтобы резать стекло, но его улыбка может растопить лед. Он самый горячий парень в школе, и хотя я не борюсь с самооценкой, иногда я удивляюсь, что он со мной. Мне потребовалось два года, чтобы влюбиться в него, прежде чем он, наконец, понял и пригласил меня на свидание. Прошло два месяца с момента официального объявления, и я не могу быть счастливее.

— Спасибо.

Приподнимаясь на цыпочки, я прижимаюсь губами к его губам, и он улыбается в ответ на поцелуй. Тесса издает стон, изображающий отвращение, и смех разрывает нас с Келланом на части.

— Ты знаешь, — говорю я ей. — Ты была намного веселее, когда твой парень был нашим учителем.

Тесса закатывает глаза, но я вижу за ними веселье. — Я была намного веселее, когда мне не приходилось все время смотреть, как вы двое сосетесь.

Она мало что знает, тогда мы тоже иногда сосались, но она была слишком сосредоточена на Ашере. Они познакомились прошлым летом для того, что, как они оба думали, было всего лишь свиданием на одну ночь. Оказалось, что Ашер был нашим новым учителем английского, а Тесса не совсем честно говорила о своем возрасте. После большей драмы, чем в подростковом сериале, он в конечном итоге предпочел ее всему остальному, и я никогда не видела ни одного из них более счастливым.

— Да, что ж, теперь ты знаешь, что я чувствую всякий раз, когда прихожу.

Она ухмыляется. — Лгунья. Вы с Колби слишком заняты тем, что высмеиваете нас, чтобы обращать внимание на то, что мы делаем.

Келлан напрягается при упоминании Колби Хендрикса. Знаменитый игрок НФЛ, признанный самым горячим мужчиной на свете два года подряд и настоящий ловелас — Колби — это все, за что девушка отдала бы жизнь. То есть все девушки, кроме меня. Дело не в том, что я не нахожу его привлекательным. Любой, у кого есть глаза, может увидеть, что он великолепен. Я просто достаточно побыла рядом с ним, чтобы понять, что, если я не хочу, чтобы меня трахнули, а затем бросили, в моих интересах держаться подальше от его постели.