Шрифт:
– Я не мечу на твое место, – прокричал ему вслед Саймон.
– Я себе так не доверяю, как тебе, – высунулся в окно Теон.
Верт ничего не ответил. Не оборачиваясь, он уселся в «Doodge» и завел мотор.
Его взгляд был полностью сосредоточен на дороге. Часы на приборной панели показывали почти два часа ночи. Верт открыл окно со своей стороны, и прохладный воздух с улицы проник в салон, взъерошив его темные волосы.
Был слышен гул автомобилей, из которых доносилась ритмичная музыка и чьи-то пьяные голоса. Создавалась иллюзия веселой ночной жизни, но внутри Верта не покидало удушающее чувство раздражения. Оно сдавливало, сжимало, и от этого вряд ли можно было избавиться, неторопливо катаясь по центру города.
Через несколько минут Верт летел по пустынной трассе, пытаясь отыскать успокоение в скорости. Она помогала сбросить напряжение, а сильный ветер выдул из головы все тревожные мысли. Притормозив у обочины, Верт погрузился ботинками в остывший песок побережья.
Он приехал сюда, чтобы побыть одному. Только он, и только шум океана, переходящий в умиротворенный шепот. Верт достал из багажника бутылку с ромом и вскрыл ее. Присев на капот, он смотрел, как луна создавала дорожку на темной воде, и пил прямо из горла.
Когда в бутылке осталось чуть меньше половины, Верту захотелось увидеть Оливию.
Он хотел ощутить ее тонкие руки на своих крепких плечах, сгрести ее в охапку и понять, нужен ли он ей? Такой, какой есть. Далекий до совершенства, в своих черных одеяниях, с подозрительными заработками и не менее подозрительными друзьями. Что он нужен в ее безупречном мире, в котором ее по-настоящему любят родители, в котором по всем дисциплинам высокие баллы, в котором все разложено по местам.
Может, пришло время вскрыть карты и рассказать Оливии, кто он на самом деле? Она до сих пор не знала о его прошлом и настоящем. При ней не велись разговоры, касающиеся работы Верта. Друзья осторожно соблюдали границу.
Верт не знал, примет ли она его после того, как узнает правду? Вдруг таинственный образ устраивает ее куда больше?
Достав из кармана куртки телефон, Верт прищурился и старался попадать по буквам.
23 October, Sun, 02:20 am
Blackwood: Что ты выберешь: горькую правду или сладкую ложь?
Прочитав свое сообщение, он состроил недовольную гримасу. Верт не привык пить, а тем более пить в одиночестве. Его дурацкое смс достойно поступка сопливого прыщавого парня.
Верт никогда никому ничего не писал. И не стоило начинать. От досады Верт опрокинул в себя остатки рома.
Внезапно раздался громкий женский крик и мужские голоса. Верт прикрыл один глаз, пытаясь понять, что происходит на пляже. Сознание подводило, передавая информацию медленнее обычного.
– Блядь, – выругался Верт. – Только этого мне еще не хватало.
При ночной темноте было сложно рассмотреть лица, но тишина позволяла отчетливо услышать женский зов о помощи и отчаянные всхлипы. Верт не славился благородными, джентльменскими замашками, но одно слово заставило что-то повернуться в заржавевшем механизме.
– Нет!
Верт помнил тот день так четко, будто это произошло вчера.
– Нет!
Верт мчался на это слово по лестнице, подгоняемый животным страхом за Берту.
– Нет!
Одно слово перевернуло его жизнь. Заставило уйти из семьи.
Верт приподнялся с капота и, слегка шатаясь, двинулся навстречу веселившимся отморозкам. Попил, блин, в одиночестве.
– Оставьте девчонку, – бросил он, приближаясь к месту потасовки.
Глава 5 «Временная амнезия»
Темные волны окончательно взбунтовались и громко шумели, ударяясь об берег. Ветер усилился и жестко хлестал песком в лицо. Единственное чувство, перекрывающее все остальные, была боль. Не ноющая, которую можно стерпеть, а сводящая с ума, толкающая в объятья агонии.
Алиса сцепила зубы. Она постепенно проваливалась в невесомость, хоть и старалась не отключиться. Все, что она видела в состоянии прострации – склонившийся над ней мутный силуэт.
Его размазанное лицо приобрело хищные очертания, тонкий рот искривился в грязной улыбке.
Алиса совершила рывок. Хотелось оттолкнуть, отползти, скрыться. Но все тщетно.
Тело, обездвиженное от чужой тяжести, пронзила чудовищная боль под ребрами.
Вспышка.
Ее веки налились свинцом. Где-то вдалеке раздался низкий голос.
– Оставьте девчонку, – слова прозвучали спокойно, к удивлению, невозмутимо.
Алиса запрокинула голову, но в глаза попал проклятый песок.