Рыбаки двинулись дальше, не говоря друг другу не слова, даже не смотря друг на друга. Через некоторое время молчание прервал ихтиолог:

– Отпустите рыбу-каплю, – обратился он к капитану, который стоял без движения на носу и смотрел в бесконечную даль.

– Зачем?

– Хватит ее терроризировать, хва…

– Что это было? – перебил ихтиолога вопросом капитан, – а? Что это за чертова волна, громаднее цунами у берега, в океане?

– Я ихтиолог, а не океанолог. Я изучаю рыб в океане, а не сам океан. Такие волны я мог видеть только в кинофильмах.

– Каких?

– Мы не в кинофильме, а в жизни!

– Почему волна нас не убила!? Нас словно вытащили из-под гребня. Мы должны были перевернуться, но этого не произошло. Что это была за сила?

– Удача, везение. Что угодно. Вы же сами знаете, что в открытом океане многое зависит от этого.

– Но в такой ситуации даже везение не поможет… мы должны были потерять судно.

– А потеряли только члена команды. Как бы это не звучало некрасиво, но это меньшее из всех возможных зол.

Незаметно для них подошел писатель, который держался на небольшом удалении, и записывал диалог между капитаном и ихтиологом, которые стояли к нему спиной, в блокнот.

– Капитан, выпустите рыбу, я вас прошу об этом.

– Чем это может нам помочь? Океан забрал обитателя моего корабля, а я заберу обитателя его вод, – он впился пальцами в канат, который держал в руках. Он пережимал его так, словно ломает шею и в его мыслях на месте каната был океан.

– Значит зуб за зуб? – с издевкой заметил ихтиолог, – но первым то вы забрали обитателя океана.

– О чем вы?

– Да так, не о чем. Не выпустите – сам прорежу сеть и отпущу его.

– Ха-ха. Не смешите меня, ученый. Да и сеть то непростая, – капитан ехидно улыбнулся, – обрезав ее сверху, она не раскроется в воде и получится, что вы сами похороните свое желе, за которое вы так ратуете. Она плавно, плавно пойдет к своему дну. В свою естественную среду обитания… Только вот из сети она, – капитан разве руками, – не выберется. И останется в этой могиле навсегда.

Ихтиолог ответил молчанием, а когда развернулся, то увидел стоящего позади писателя.

– Пойдемте, – ихтиолог, проходя мимо, ударил писателя по плечу и направился на корму.

Писатель поймал на себе злой взгляд капитана и пошел следом за единственным другом на судне.

Капитан развернулся обратно и, смотря вдаль, сказал:

– Что же еще ты нам готовишь…

С момента разговора у лебедки, поднимающую и опускающую сеть, дежурил человек из команды, поставленный сюда дежурить как за рыбой, так и за людьми. Но большую часть времени он следил за людьми, а точнее за писателем и за ихтиологом, рыбе же доставался максимум один процент времени импровизированного дежурного, если вообще доставался.

Не прошло и двух часов после атаки судна волной, как рыбаков ждала другая напасть – птицы. Полчища чаек кружили над судном, застилая собой чистое голубое небо.

– Сколько их здесь? – спросил один из членов комнаты в кожаном жилете.

– Ощущение что тысячи, – задрав голову сказал капитан.

Ихтиолог молча стоял на носу, в одиночестве, а писатель и вовсе был в трюме. Команда, во главе с капитаном, собралась на корме. На шум с палубы снизу вышел наверх и писатель. С блокнотом и карандашом в руке, он глазами искал ихтиолога. Вид парящих, всего в нескольких метрах над судном, птиц пугал и привлекал. Птицы вели себя громко, словно ругаясь, но не между собой, а на людей. Берега не было ни с севера, ни с запада, ни с юга, ни с востока. Писатель, не найдя глазами на корме ихтиолога, бросил взгляд на нос и направился туда.

– Это нормально? – спросил писатель, указывая головой в сторону птиц, когда подошел к ихтиологу.

Приходилось говорить громче, чтобы перебить неприятный, давящий на уши звук, воспроизводящийся птицами.

– Я такого ранее не видел. Но ни чем хорошим это не закончится, – отсутствующим голосом ответил на вопрос ихтиолог.

– А что могло на них так повлиять? Улов внизу?

– Не несите ерунды, в которую сами не верите, – резко сказал ихтиолог, – вы же умный человек, – смягчился он, – и понимаете, что причина не в этом. Точнее…, – ихтиолог не закончил своей фразы.

– А что тогда является причиной такого поведения птиц? – без каких-либо обид спросил писатель.

– Не знаю.

На корме же жизнь, что называется, кипела. На палубу снизу вынесли ружье, в надежде отпугнуть выстрелами птиц, да и побить несколько. Услышав первые два выстрела, ихтиолог и писатель обернулись. Несколько мертвых птиц упали в воду, а две упали на палубу. Стрелял как раз рыбак в кожаной жилетке. Спустя секунды, после того как тела мертвых птиц булькнули в соленую воду и разбились о палубу, остальные начали резко пикировать вниз. Прошло меньше минуты после начала «атаки» птиц, а от рыбака в кожаной жилетке и с ружьем осталось только безжизненное тело, в некоторых местах прокусанное до костей, без глаз, губ, да все лицо скорее напоминало месиво. Выдержала атаку птиц только кожаная жилетка, которая теперь была вся в крови, но не пострадала. Рыбак страшно кричал, но помочь ему не мог никто. Казалось, что каждая из тысячи птиц, отхватила свой кусочек человеческого мяса.