– Пленчик, - неожиданно и нежно попросила она, и ее губы вытянулись трубочкой.
– Я ж ведь давно договорилась... Давай сходим. Он доктор хороший, опытный, он все знает, сам воевал. Давай. Он ничего не будет делать, только послушает, и скажет. Это быстро... А то ведь каждый день, каждый божий день одно и то же, это нельзя.

– Чего?
– не понял Плен.

Тырса вздохнула, как будто принесла большое ведро воды, и ответила совершенно другим, хриплым голосом: - Ничего, мой готовенький. Ничего... Иди дальше. В психушке за одной партой лежать будем. Иди..

Захохотав, Плен вышел на крыльцо и попинал перила: - Колода...

И крикнул в дом: - Пугало, тьфу!..

Дрожащей рукой полез за сигаретами, но пачка хрястнула в пальцах: звеня траками, по проселочной дороге полз огромный танк старого образца, и белая пыль летела непрозрачной фатой..

Все светилось. Светились стены, пол, потолок, даже руки Плена, когда он смотрел на руки. Посреди комнаты, за ослепительным столом сидел ослепительный Тремоло и рассказывал о своей прошлой жизни. Наверное, в доме разорвалась фосфорная бомба. Плен слушал.

Тырса была где-то рядом, где-то позади и слева, и тоже слушала.

Все неправильно, говорил Тремоло. Потому что все в прошлом. Наша сегодняшняя жизнь, простите за каламбур, - плен и покаяние. Все неправильно. Вот я ем тут ваши сосисочки - ничего так сосисочки, не подумайте,и одновременно не ем. То есть мое назначение кончилось. Тогда еще кончилось, когда я в танке горел. Не в обиду будет сказано, но ты оказался неправ, Плен Честное слово. Не в ад ты меня подталкивал, а в рай, и потому-то цеплялся я за тебя, что показать хотел, от чего бежим всю жизнь без оглядки. Такие дела.

Машина с пустыми баками, и машина эта катится по инерции и под откос вот что мы представляем собой на современном этапе. Только машина каяться не умеет. А мы каемся. Донкихотствуем и скотствуем Строим мельницы с единственной целью - уничтожать мельницы Ты не подумай, что я тут смеюсь над тобой. Я как раз считаю, что так и надо. Сам такой. Сгорел дотла, собрал свой прах в баночку, приладил к баночке ручки-ножки, и пошел строить мельницу. Ха. Эти идиоты стали объяснять мне, что танк нельзя купить потому, что он не продается и портит в мирное время асфальт Что это орудие убийства и инструмент военных действий. Бог с ними... Вот ты поставил свой Памятник, и кто-нибудь говорит тебе, что это инструмент военных действий? . Жена говорит? Ха-ха-ха! Молодец жена!.. Кстати, не имел чести и тому подобное..

Как-как? Тырса?.. Великолепно! Памятник как инструмент военных действий на личном фронте. Запишем. Избыток частных истин создает одну большую истину, похожую на фиг,у... Кстати, почему только сосисочки?.. Сосисочки - это следствие, которое мы обнаруживаем на дне наших стаканов. Да здравствуют причины следствий, которые мы обнаруживаем на дне наших стаканов!. Плен, дружище, на одну минуточку... Так сказать, за мной. . Тырса, мы всего на одну минуточку, не волнуйтесь...

Отведя руку гостя, Плен пошел следом за ним на улицу и все почему-то глядел ему в середину аккуратного бритого затылка.

От танка пахло маслом и апельсинами. Вблизи он казался необъятным, как гора.

– Прошу, - сказал Тремоло, забравшись на башню и Плен опять отвел его руку...

Изнутри гора была уютной квартиркой со всеми удобствами и даже с занавесочками на приборах внешнего наблюдения. Плен сразу ударился головой и присел - оказалось, что на диванчик, и оказалось, с подушечкой.

Тремоло достал спирт.

Выпили за Дон-Кихота и его осла. Ничего, сказал Тремоло, люблю неточности. Весь мир - сплошная неточность и прочая. Пушка стреляет, но нет снарядов, такие сейчас не выпускают - Есть, - сказал Плен -- У меня есть два В погребе Выпили за пушку, которая стреляет снарядами которые не выпускают, но все-таки есть в погребе.

– Даже по-моему, три, - уточнил Плен.

Выпили за уточнение.

– На твоем месте мне было бы неинтересно жить, - признался Плен.

Тремоло кивнул и включил телевизор. Были сплошные помехи и треск... По броне застучали чем-то металлическим.

– Отстань!
– гаркнул Плен, наливая себе очередную порцию.

Тремоло полез к пушке. Выпуклый потолок квартирки с нарисованным облаком и двумя ангелочками стал вращаться вправо, и Плен опустил голову. Ни с того ни с сего ему вспомнилось, отчего возник пожар - подтекало топливо...

– Давай снаряды, - сказал Тремоло.

– Есть...

Снаряды были тяжеленные, под смазкой, и Плен таскал их по одному, с остановками. Тырса щипала его за ноги и выкрикивала всякие слова. Во время одной из остановок, матюгнувшись, он погнался за ней и отвесил хорошего пинка по заду. Она убежала в дом и больше не показывалась... Вечерело. Солнце уходило в красное пространство.

Первый залп дали по ферме. Квартирку тряхнуло, как пустой графин. Что-то разбилось. Второй снаряд ушел на почту. Тремоло продекламировал: Предательство - вроде ваты. Удар Смягчен прямым попаданьем...