У которой не может стареть

Оборудованье. Мы в сети

Все, – кто мёртв и кто жив.

Электрический ток в нашем мозге,

И в пространстве, – система одна.

К удивлению, всё очень просто.

Эта сфера сознаньем полна,

Информацией, душами нашими.

Мы не можем считать здесь пропавшими

Никого, ничего, никогда,

Пребываем в пространстве всегда.

Это, в общем, как пар и вода,

Изменяется лишь состоянье,

А само вещество постоянно.

Фигурально пытаюсь сказать…

– Мне одно бы хотелось узнать,

(Перебил его тот военный),

Мы, действительно, управлять

Сможем быстро людским настроеньем?

– Да. И, кстати, создать

В девяностых аналог смогли,

Только бледный; мозги утекли

В США, платили там им

По заслугам, не то что у нас.

Здесь таланты давно задавить

Все смогли. Что мы видим сейчас?

Кумовство процветает повсюду,

Сквозь него пробиваться нам трудно.

Во всех сферах система такая,

С медицинских наук начиная,

Вплоть до армии с флотом.

Чтоб продвинуть полезное что-то,

Надо десять инстанций пройти,-

Мы давно тут, а ты, мол, сиди,

Место знай, не вылазь, подожди.

Я отвлёкся немного…

У инстанций высоких

Даже нет представленья о том,

Что играют с огнём.

Результаты им дай поскорее!

Мой проект может стать страшным злом,

Если время сейчас пожалеют!

– Этическую сторону вопроса

Обсуждать мы будем после.

К делу подошли серьёзно,

Не допустим в нём курьёзов.

– После будет поздно!

– Добровольцев подобрали

Для новейших испытаний.

И зачем мы обсуждаем

Так подробно все детали?

Вся ответственность на нас.

Вы же, с богом в добрый час

Завершайте свой проект.

С нами спорить смысла нет.

Долго гул разговоров

Раздавался в кабинете,

Эхом плыл по коридору,

Ударялся в парапеты

Стен. Уже темно

Стало на дворе, когда

Бороздин домой побрёл;

Он ходил пешком всегда.

(Тут пройти один квартал,

И он будет у себя).

Не ждала его семья,

Только мама с ним жила;

Книги – лучшие друзья.

Ну а дети и жена

Были где-то далеко,

Разорвал семью развод

Уже десять лет назад.

Не таких ждала зарплат

Своенравная супруга,-

Быстро разбежалась с другом,

У которого лишь званье;

Денег же, на выживанье

Только и хватало им.

К отпрыскам своим двоим

Бороздин не заходил,

Распрощались они с ним.

Души их другой лепил,-

Тот теперь отцом их был,

У которого есть средства,

Он и наблюдал их детство.

Мир, как будто по соседству

Был, не знал его учёный,

Лишь науку свою помнил.

Кто живёт в его же доме,

Он понятья не имел,

Помнил двух иль трёх знакомых,

Но и с ними не хотел

Дружеское слово молвить

Кроме «здрасьте» и «пока».

Очень сильно обособлен

Бороздин был; в облаках

Научных истин он витал.

И сейчас, когда шагал

Тёмными дворами к дому,

Он людей не наблюдал,

Лишь объекты видел, – ходят

Они взад-вперёд

Как детали в механизме;

Что-то есть внутри, живёт

В этих биоорганизмах

Недоступное для взора,-

И вот это очень скоро

Ясно разглядит учёный,

К испытанию готовый

Аппарата своего.

А сейчас он в дом зайдёт,

Встал уже у домофона.

Глава 2. Гроза

Бороздин сидит на кухне,

Ужин доедает свой.

Как всегда чуть-чуть не в духе.

Встряхивает головой,

Волосы свои ерошит,

Супом капает, и крошит.

Мама чай разогревает,

И с Олегом обсуждает

Его чудо-аппарат.

– То есть, все они назад

Возвращаются сюда?

– Нет, я бы не так сказал,

Они вовсе не уходят;

Души их всегда в природе.