— Что? Что я такого сказала?

Продолжая давиться словами сквозь смех, я указываю маме на ее промах:

— M&Ms — это конфеты, а M&S — магазин одежды. Подозреваю, что ты имела в виду S&M или BDSM. Но за завтраком такие темы неуместны, мам.

— Дорогие мои, мне просто нравится видеть, как вы краснеете. Я читала «Историю О» [7] , и не настолько ванильна, как вы думаете.

Ее признание вызывает тандем стонов унижения как от меня, так и от Айзека, но, к счастью, мы спасены от дальнейшего смущения, потому что на кухне появляется наш отец.

— Доброе утро, из-за чего все эти стоны? Мне показалось, или кто-то попросил мороженое на завтрак?

Мы втроем смотрим друг на друга, безуспешно пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица, но Айзек ломается первым.

— Пап, я просто хочу сказать, что восхищаюсь тобой. Ты мой герой за то, что так долго терпишь маму.

Брату прилетает еще один удар полотенцем, а мой отец просто смотрит на маму с любовью:

— Поверь, это она мой герой. Без нее я бы пропал.

В его словах слышна только искренность, и все шутки сходят на нет, сменяясь ощущением семейного уюта.

Зная о том, что пережила Кэри, и как ей сейчас одиноко, я не только осознаю, насколько у меня потрясающая семья, но и чувствую боль в сердце от того, что у нее нет такой же поддержки.

Мои родственники часто ведут себя как сумасшедшие и иногда приводят меня в бешенство, но нет ничего более желанного, чем быть окруженным истинной любовью.

Остаток дня проходит быстро, и вскоре мне уже пора отправляться на встречу, которую я назначил ранее.

До своего ухода мне нужно отправить Эмме короткое сообщение; я уже объяснил, почему меня важно ее участие, но намеренно не вдавался в детали.

В данный момент они с Джейком находятся на каком-то райском острове, отмечая свой медовый месяц, и я совершенно не хочу их отвлекать, какой бы важной ни была причина.

Собираюсь в школу, о которой мы говорили утром. Спасибо, что согласилась поучаствовать в моей затее.

Ответ приходит как раз в тот момент, когда я запрыгиваю на заднее сиденье такси и сообщаю водителю пункт назначения.

Не терпится узнать побольше. Мне всегда хотелось поучаствовать в проекте такого рода, и Джейк всецело за. Держи меня в курсе.

Я пишу «Спасибо» и минут через десять подъезжаю к охраняемым воротам спецшколы для детей с ограниченными возможностями.

Надпись вверху гласит: «Добро пожаловать в школу и центр Тринити-Уотерс», а внизу: «Пожалуйста, сообщите о своем визите по внутренней связи».

Я благодарю водителя, расплачиваюсь за проезд и выхожу.

Нажимая кнопку голосового устройства, я избавляюсь от нервозности и прочищаю горло. А после того, как из динамиков доносится приятный голос, представляюсь:

— Здравствуйте, я Лиам Фокс. Я звонил сегодня утром, чтобы обсудить грант Фонда Фоксов.

Спустя несколько минут у ворот появляется мужчина лет пятидесяти, который приветствует меня. Он так энергично пожимает мне руку, что от движения дрожит все мое тело.

После того, как мне выписывают гостевой пропуск, директор школы, мистер Томас, который отныне будет известен как парень с дрожащей рукой, показывает мне окрестности.

— Мы обслуживаем широкий спектр инвалидов и детей с особыми потребностями — от детского церебрального паралича до серьезных трудностей в обучения, синдрома Дауна и аутизма. В наших классах учатся разные дети. Позже, когда мы посетим некоторые из них, вы заметите, что группы учеников собраны по стадиям, а не по возрасту, так что в одном классе можно увидеть и пятилеток и десятилетних детей.

Многое из того, что он мне говорит, совершенно чуждо моему ограниченному пониманию, поэтому я начинаю ощущать себя дилетантом; до тех пор, пока мужчина не показывает мне некоторые из специализированных классов, которые находятся в школе. Мы проходим через различные сенсорные комнаты, большой терапевтический бассейн, а затем в недоделанное помещение, которое мужчина называет «комнатой рикошетной терапии».

— Как вы можете видеть, эта комната в настоящее время недостроена из-за отсутствия финансирования, но мы надеемся собрать достаточно средств, чтобы завершить ее к следующей весне.

Я оглядываю помещение, рассматривая батуты на полу, и толстую обивку, окружающую стены.

Эта комната станет важным дополнением для детей. В ней будут проходить физио и игровая терапия. Как только мы ее доделаем, нашей следующей задачей станет новая интегрированная художественная студия.

Прежде чем директор Томас успевает продолжить, я прерываю его:

— Что, если у меня получится найти средства для завершения обоих комнат? Сколько времени пройдет, прежде чем дети смогут получить к ним доступ?