Жаклин стонет громко, показывая, как ей нравятся мои действия. Да, придуриваться она умеет. Грубо, жестко, быстро трахаю ее киску. Накручиваю ее волосы себе на кулак и оттягиваю ее голову назад. Шлепаю по заднице так, что остаются красные следы на коже. Девушка кричит и прогибается в спине сильнее. Чувствую, как по ее телу проходит легко уловимая дрожь и она кончает. Увеличиваю свой темп, но очень стараюсь ничего не повредить ей. Еще не хватало что-нибудь порвать девушке. Резко выхожу из нее и тяну за волосы к себе, стаскивая на пол. Дальше она знает, что делать. Садится передо мной на колени и стягивает презерватив с моего члена, отбрасывая его в сторону. Обхватывает его рукой, за что сразу получает шлепок по ней.

– Никаких рук! Работаешь ртом и берешь глубоко, чтобы не оставалось свободного пространства между моим телом и твоими губами. Усекла? – грозно рычу ей, как в первый раз. Это начинает уже злить.

Она покорно кивает и обхватывает головку члена губами. Стягиваю ее волосы на затылке и проталкиваюсь сам в глотку. Ее сопротивление мне понятно. Не каждый может заглотить такой член, но это в ее интересах – доставить мне удовольствие. Погружаюсь медленно до предела. Упирается губами в мой пах и смотрит слезящимися глазами на меня. Я медленно выхожу и также медленно погружаюсь в ее рот снова. С каждым разом вхожу интенсивнее, ударяя яйцами ей по подбородку. Она стонет, а я громко выдыхаю, задрав голову, и кончаю, изливаясь ей в горло, плотно прижав ее лицом к себе. Она упирается руками мне в бедра в попытке отстраниться. Но я выцеживаю все до последней капли. Медленно отстраняюсь от нее. Подойдя к своему пиджаку, достаю несколько купюр и бросаю перед ней на кровать, об которую она сейчас уперлась затылком, глубоко дыша.

– Умничка, Жаклин. Твой рот прекрасно справляется со своей задачей, – хвалю девушку, похлопав ее легонько по щеке, и направляюсь в сторону ванной.

– Ты же обещал бонус? – выпаливает она, пересчитав деньги.

– Так ты и получила. В твоем желудке такое количество сладкого, что неделю есть не захочется, – усмехаюсь ее самонадеянности.

– Эди, ты меня обманул!

– Жаклин, я и не говорил ничего о деньгах. Я сказал, что ты получишь бонус. Ты его получила, а я мог размазать сперму по твоему лицу, как обычно. Так что ты еще и чистая уйдешь отсюда.

– Мерзавец! – выпалила она и тут же втянула шею.

– Жаклин, одевайся и убирайся, иначе твои слова доведут тебя до могилы! Хотя нет. Моим парням ты понравишься больше, чем мне. Они с удовольствием натянут тебя. Хочешь этого? – уставился злобным взглядом на нее. Она быстренько вскочила и принялась собирать и надевать свои вещи.

Приняв душ, я остыл и, наконец, расслабился. Женский язык может не только доставлять удовольствие, но и жутко раздражать. А еще собрался заковать себя в брачные узы. Боюсь, этот маленький ангелок вынесет мне весь мозг. В каком возрасте женщины не были, мозг умеет сотрясать каждая. Это у них в крови с самого рождения заложено на генетическом уровне.

– Надеюсь, малышка Аннабель, ты будешь таким же ангелом как внешне, так и внутренне, – проговорил я сам себе, заваливаясь на широкую кровать и погружаясь в сон.

Прошла неделя после нашей первой встречи с этим мужчиной, от которого так и веяло угрозой. Как только наши взгляды пересеклись, я ощутила весь душевный холод, который источали его глаза. По позвоночнику пробежались мурашки. Не могла подумать, что человека можно так чувствовать, только посмотрев в его глаза. Он был красив, бесспорно, но так же он был слишком высокомерным для того, чтобы понравиться мне. Он явно старше. На глаз прикинув, дала бы не больше тридцати двух. Высокий, статный. Его пиджак от дорого костюма не скрывал широкие плечи с мощной шеей. Видимо часто тренируется. Он выглядел ухоженным и опрятным, педантичным. Ниже плеч старалась не рассматривать, дабы не показаться заинтересованной в этом мужчине. Вообще неэтично так было бы пялиться на незнакомца. Хотя его это никак не останавливало пялиться на мою пятую точку. Его оценивающий взгляд привел меня в бешенство, что не свойственно для меня. А еще, как он преподнес информацию о сотрудничестве с дедом. Медленно подошел к сути, из далека, говоря загадками. Эдриан Блейк явно вызывал во мне эмоции доселе не свойственные мне: раздражение, негодование, растерянность и страх. Страх явно был на первом месте. Стоило только проследить за его движениями, можно с уверенностью сказать, что этот человек словно хищник, присматривается, изучает, приманивает, чтобы потом напасть и уничтожить. Три месяца. Он дал три месяца, чтобы получить ответ от меня. На что он рассчитывал, оттягивая время? Возможно, потерять интерес или же проглотить, не прожевав. Но в моей голове ни как не укладывается, как дед – единственный близкий человек, мог предложить меня этому зверю. Я не стала слушать его доводов и просто ушла в свою комнату. Не желаю слушать его оправданий или же… А если он меня просто заставит выйти за этого мужчину? Что я буду делать в этом случае? Мне восемнадцать, я еще мала для всего этого. Нужно будет уговорить дедушку продать компанию, да хоть тому же Блейку, если она его интересует. Можно продать эту здоровенную квартиру, которая больше напоминала дворец. Не понимаю, зачем иметь такие хоромы, если живем мы только вдвоем, не считая Глории. Было бы неплохо купить квартиру скромнее и тратить в разы меньше денег на ее содержание. Уменьшив свои запросы, можно хорошо сэкономить, но дед почему-то не прибегнул к такому выходу. Я прекрасно понимаю, что компания – это его детище и все такое, но я тоже ребенок. Я живой человек, имеющий чувства и самоуважение. Но ругаться с родным человеком не хотелось, так же, как и скреплять себя узами брака с незнакомым мне человеком. Человеком, которого не люблю. Я, как и любая другая девушка, мечтаю выйти замуж за человека, которого буду любить, которому буду доверять свои секреты, доверять себя. Связать свою жизнь с человеком, которому захочу родить детей, а не вот это все. Знаю, сейчас стало актуально скреплять сделки брачными узами своих детей, но я не отношусь к категории алчных и продажных людей. Шлюхи, их наверно так можно назвать. Как можно отдавать себя или своих детей в рабство лживого брака ради денег? Я не понимаю.

* * *

Возвращаясь вечером домой из библиотеки, я краем глаза заметила черный тонированный автомобиль. Он двигался медленно позади меня, будто преследуя. Но не стала зацикливать на этом свое внимание и просто шла вперед. Я очень любила ходить пешком или ездить на общественном транспорте. Меня это нисколько не смущало и не прибедняло. Я наблюдала за людьми, за их эмоциями, их манерой общения и впитывала это. Мне предстоит быть руководителем в будущем, и я должна научиться разбираться в людях, видеть их насквозь, выявлять ложь или же искренность. Это помогает мне относительно уже. В университете все смотрят на меня и хотят подружиться, но только процентов пять из них кто честен и не видит во мне выгодных связей. Как ни странно, это люди из обычных семей, не имеющих многомиллионное состояние. И я с уверенностью могу сказать, что мы станем друзьями, но не так быстро.

Пересекаю порог квартиры и захожу в гостиную, где сидит дедушка и читает газету. Замечаю заголовок: «Miller Corporation идет ко дну. Тонет вместе со своим кораблем и его владелец Джек Миллер». Вижу сожаление в его глазах и не могу пройти мимо. Подхожу ближе и сажусь на подлокотник дивана рядом с дедом и обнимаю его за плечи.

– Привет, дедуль! – обращаюсь к нему после недельного молчания.

– Здравствуй, милая! Как обстоят дела с учебой? – тихо интересуется дедушка.

– Все отлично.

– Никто не обижает? С тобой хорошо обращаются?

– Нет. Никто не обижает. Как обстоят дела на работе?

– Не так хорошо, как хотелось, – он закрывает газету и откидывает ее на журнальный столик. Встал и подошел к окну.

– Я не могу выйти за него, дедушка. Точнее могу, но не хочу. Я не хочу такой свадьбы. Не хочу, чтобы меня считали лживой и продажной, – на этих словах дед поворачивается и хмурит свои брови, заглядывая в мои грустные глаза.

– Я должен рассказать одну вещь, о которой следовало тебе узнать до того, как я организовал это знакомство с мистером Блейком. После этого, я надеюсь, ты изменишь свое мнение и поймешь меня.