Я почувствовала, что рот открывается от удивления помимо моей воли. Он, что, зовет меня на свидание? Как обычную девушку?

– Ну, видимо, возражений не последует, – усмехнулся Макс, – надо только кое-что подправить.

И он прикоснулся фамильной печаткой с грифоном к тонкому серебристому обручу у меня на шее, знаку рабства, что-то прошептал, в глазах на мгновение запылали желтые искры. Я почувствовала легкое покалывание. Похоже он прописал на обруче знак разрешения выходить от своего имени… и знак принадлежности ему.

– Но я же не ваша рабыня, – удивленно произнесла я, ощупывая появившееся узоры на гладком металле.

– Думаю, дядя не будет против, – он откинулся в кресле, как-то странно смотря на свою работу. Я плохо разбиралась в тонкостях этого мира, касающихся слуг и иерархий, но точно знала, что каждое действие здесь строго регламентировано и имеет свой сакральный смысл. Надо будет потом спросить у Доны Эби, что сулят мне эти символы на рабском ошейнике.

– Я бы с удовольствием посмотрела ярмарку и вообще мир вокруг, кроме этого сада и внутреннего двора мне никуда нельзя… было, – я невольно снова прикоснулась к разрешающим узорам, – но как мы выйдем из комнаты? А вдруг мы наткнемся на лорда Родэна?.

– По воздуху конечно, – ответил Макс, как- будто это было что-то само собой разумеющееся.

– Вы что, умеете летать? – я уставилась на принца широко раскрытыми глазами.

Макс улыбнулся, забавляясь моей недогадливостью:

– Жаль тебя разочаровывать, но не совсем я, – принц сделал глоток кофе, – но он тебе, я уверен, тоже понравится.

– Он? – я была заинтригована.

Макс промолчал, продолжая улыбаться.

– Доедай свой завтрак, – Макс встал и пошел одеваться. День обещал быть интересным. Я чувствовала, как сердце помимо моей воли замирало в предвкушении.

Переодевшись в простую одежду обычного мелкопоместного дворянина (даже не знала, что у него такая есть), принц вышел на балкон, и, приложив фамильную печатку к губам, как-то витиевато засвистел. Я заворожено смотрела, как от кольца распускаются и куда-то уходят вдаль еле видимые золотые нити. Прошло минут 5, Макс молча доедал булочку с вареньем, смотря мне в лицо. Эта его привычка глядеть в упор и при этом особо не тяготиться отсутствием разговора всегда выводила меня из равновесия: я чувствовала себя бабочкой, которую пришпилили булавкой.

– Вы обладаете магией? – спросила я, чтобы хоть как-то нарушить это тягостное для меня молчание.

– Только фамильной, – коротко ответил принц, как- будто после этой фразы мне все сразу должно стать понятно. Ладно, похоже, мой кавалер опять не настроен разговаривать. Только чего мы ждем?

Вдруг послышался странный шелест и в спину мне ударили сильные потоки воздуха. Я обернулась и обомлела. Это был настоящий грифон. Настоящий! Он был просто огромный, с золотистым туловищем и серебряными крыльями, на мускулистых лапах красовались браслеты с фамильными узорами Родэнов. «Прямо как у меня сейчас, да мы с тобой братья, друг, у нас ошейники одинаковые», – подумала я и улыбнулась величественному созданию.

Грифон посмотрел на меня своим золотистым глазом, склонив голову, что-то крякнул и начал тыкаться клювом в грудь хозяину.

– Ааай, Пушок, хватит, и без тебя ребра болят, фу- Макс явно был не рад подобным нежностям.

– Пушок? Что за идиотское прозвище? Как ты вообще до этого додумался? – от потрясения я забыла, что передо мной господин и сходу перешла на «ты». Да еще, ко всему прочему, усомнилась в его умственных способностях.

Макс предупреждающе поднял бровь:

– Ну во-первых на «ты» я переходить не разрешал, а во-вторых, отец подарил мне его еще яйцом в честь поступления в академию. Мне было 7 лет. Первые пару лет имя Пушок ему очень подходило. Можешь называть его Пуш, если тебе так меньше слух режет.

Мне уже начинало надоедать, что он постоянно указывает мне на мое место, и я не сдержалась от дерзости:

– Ну во-первых, помнится периодически ТЫ не против более фамильярного обращения, – буркнула я себе под нос, припоминая ему, что ночью Макс обычно не столь щепетилен с этикетом.

Глаза принца моментально потемнели и он слегка хрипло произнес:

– Да, ты знаешь, когда не против. Если так хочется говорить «Ты», то мы можем остаться в покоях до следующего утра и никуда не лететь, меня этот вариант устроит.

И вопросительно посмотрел на меня. Я почувствовала, как от одной мысли о таком времяпрепровождении по телу разливается уже знакомое тепло…но…Это же грифон, черт побери! Я сейчас могу полететь на настоящем грифоне! Я взглянула на восхитительное животное и перевела нетерпеливый взгляд на Макса. Принц, все поняв без слов, расхохотался:

– Ну так и знал, что перед этим пернатым у меня просто нет шансов. Обидно, когда тебя отвергают из-за какой-то зверюги, – и он вскочил в седло на спине Пушка.