– У тебя же совсем другая роль по жизни, – сказал Акламин, напрягая мозг, чтобы выудить хоть какую-то полезную информацию.

– Жизнь часто меняет наши роли, – не согласился голос в телефоне. – Сегодня я – человек, а завтра – святой. Сегодня ты – святой, а завтра – человек! Все просто, даже слишком. Я помню об этом всегда. Поэтому и забочусь о флоре и фауне вокруг меня.

Кто-то открыл дверь в кабинет, спрашивая разрешения войти, но Аристарх резко махнул рукой, требуя тишины. Дверь закрылась. А он в трубку сказал:

– Я вижу, ты не глупый человек.

– Хорошо видишь, опер! – разнесся смешок в ответ. – Верно говорят, глубоко копаешь.

– Что ты хочешь от Корозова? – спросил Аристарх. – Какие претензии у тебя к нему и к его жене? И зачем выкрал из морга трупы?

Ответ был жестким и нагловато-требовательным:

– Я же сказал тебе, опер, не вмешивайся в мои дела!

Но Акламин не спустил это на тормозах, твердо отрубил:

– Ты же понимаешь, твоя просьба невыполнима! Я – полицейский! Я обязан защищать людей от тебя и таких, как ты!

– Как знаешь, опер! – опять грубо выдала трубка. – Только это не просьба. Я тебя предупредил. Моя совесть чиста. И если что-то с тобой произойдет, то люди меня не осудят.

Чувствуя, что на другом конце преступник готов отключить телефон, Аристарх опередил его желание. Попросил:

– Погоди. Еще один вопрос.

После короткого молчания, голос откликнулся:

– Я не на допросе, опер, чтобы на твои вопросы отвечать. Но уважить твою просьбу могу. Если ты уважишь мою!

Мозг Акламина работал на пределе. Стараясь удержать разговор и получить ответ, обходя острые углы, Аристарх сказал:

– Твои дела меня не интересуют. Но защищать семью Корозова от тебя я обязан и буду!

Молчание в трубке продлилось дольше обычного, и, наконец, голос на той стороне выдал:

– Пусть будет так. Задавай свой вопрос.

Облегченно едва слышно выдохнув из себя воздух, Аристарх проговорил:

– Неужели все настолько серьезно, что ты ввязываешься в драчку с неизвестным для тебя концом?

Речь в трубке приобрела отчетливый оттенок фатализма:

– У всего есть своя цена, опер! В этом случае она слишком высока! А конец у нас у всех один! Вопрос только в сроках. Но если помнить, что впереди нас ждет целая вечность, то этот срок не имеет никакого значения! К жизни надо относиться философски, опер. Не спасай тел человеческих, это балласт. Оберегай души, опер! Все должно делаться для души! Я так живу, полицейский, и тебе советую! – на этом разговор мгновенно прекратился, в трубке пошли короткие сигналы.

Долго еще Акламин держал в руке трубку, смотрел на нее, хмуря неулыбчивое лицо. Диалог с преступником произвел на него странное впечатление. Он сознавал, что это не был обычный бандит, размахивающий стволом. Не всякий преступник отважился бы вот так сразу связаться с ним и диктовать свои условия. Только очень уверенный в себе. Контролирующий все события от начала до конца. Что означал этот звонок? Ведь очевидно, что преступник получил о нем полную информацию и знал, что никакого сговора между ними не получится. Так чего же он хотел? Уточнить какие-то вопросы? Но какие? Аристарх не догадывался. Положив трубку на аппарат, Акламин на чистом листе бумаги крупно написал «фаталист». Потом прикрыл глаза, успокоил дыхание и вызвал к себе оперативников.

Около часа убили на разбор сложившейся обстановки, выбрали направления поиска, и работа началась. Отпустив всех, Аристарх тоже поднялся и вышел из кабинета.

Узнав, где находится кафе «Капля», он поехал туда. Оно располагалось в стороне от центра. Добрался до него не быстро. Красиво оформленное снаружи и изнутри. Высокое крыльцо и ступени с отделкой. Хромированные поручни. Большое затемненное окно. С улицы не видно, что происходит в зале. Вывеска с названием выполнена хорошим дизайнером. Но, несмотря на все это, посетителей – кот наплакал. В углу сидела молодая парочка, тихо ворковала, потягивая сок через трубочку. Зал небольшой, светлый, пол в алой плитке, столов меньше десятка. Столы белые с резными ножками под старину. Белые мягкие стулья с гнутыми спинками. Впечатление от внутреннего дизайна создавалось хорошее. Акламин даже приостановился при входе, рассматривая все. В зале идеальная чистота и, как ни странно, нигде не видно официантов и барной стойки. Уже как бы сложилось, что в кафе должно это присутствовать. Ан, нет. Здесь все иначе. Оперативник выбрал стол у окна и прошел к нему. Сел на стул, чуть скрипнувший кожей сиденья. На столе лежало меню. Он открыл, почитал. И стоило ему оторваться, как откуда-то неслышно перед ним возникла официантка, молодая стройная девушка в алой блузке, черной юбке и белом фартучке, с бейджем на груди. Волосы собраны на затылке в хвостик. На губах легкий слой помады, ресницы длинные, улыбка привлекательно-дружелюбная. Спросила тихо:

– Что-нибудь выбрали?

Глянув еще раз в меню, Аристарх отодвинул его, есть не хотелось, но заказать что-нибудь нужно, попросил:

– Принесите какой-нибудь салатик на свой вкус, рыбку любую, ну и что-то еще.

– Вино, водка, коньяк? – спросила официантка. – Что будете?

– Ничего. Я на работе, – ответил он.

Как незаметно она появилась, так же незаметно исчезла. И почти сразу все принесла. Акламин придвинул к себе салат, стал медленно жевать. Не спешил. Потом пододвинул блюдо с рыбой. Он любил рыбу и всегда с удовольствием кушал ее, особенно когда был голоден, мог съесть много. Но сейчас, несмотря на привязанность к рыбе, есть не хотел, потому вилкой подносил ко рту кусочки неспешно, как бы даже лениво. Собственно, он умышленно тянул время, чтобы присмотреться к обслуживающему персоналу и увидеть, будут ли еще посетители, сколько и какие? Но за все время, пока управлялся с едой, появился еще только один посетитель. И все. Негусто, подумалось ему. Официантка крутнулась возле нового посетителя, и Аристарх подозвал ее к себе:

– Принесите счет, – сказал и задал вопрос. – Что-то мало народу у вас? Всегда так?

– По-разному бывает, – отозвалась девушка, приятно улыбнувшись, и побежала за счетом.

Прочитав на бейдже имя официантки, когда та вернулась со счетом, Аристарх снова спросил:

– Вы вчера после обеда работали, Ирина?

– Да, – неохотно ответила та, удивленно посмотрев на него.

Вынув из кармана портмоне, Аристарх не спешил доставать деньги, положил его перед собой:

– Я бы хотел кое-что узнать у вас. Присядьте.