Она ничего не ответила, но я услышал, как ее учащенное дыхание понемногу приходит в норму.

— Ладно. Ты тоже старайся не высовываться. Я только посмотрю, как дела у Мейбл, а потом сразу запрусь. Но ты оставайся на связи, дорогой.

Я заверил, что непременно и отключил телефон. Президент закончил речь, но в ней не было ничего этакого. Сейчас на экране бегущей строкой прокручивалось краткое содержание: «Оставайтесь дома! Не паникуйте!» Я снова посмотрел на фотографию жены, когда по телевизору стали показывать Ближний Восток, там народ стрелял по кораблям из автоматов. В других странах приводились в боевую готовность вооруженные силы. В репортаже из России показали готовых к боевым действиям танки и самолеты. Это вызвало у меня неприятное чувство в животе и тут моя память встала на место. Я почувствовал себя так, словно мне от души врезали.

Нужно забрать кулон.

Джанин припаздывала, так что я накрыл ужин крышкой и поставил в духовку, чтобы не остыл. Ее любимое блюдо: цыпленок в масле и рис. На кухонном столе разбросаны бумажки с планом свадьбы. В стопке журналов, фотографий тортов и брошюр с вариантами свадебного месяца лежали и незаконченные приглашения. Мы собирались закончить с ними сегодня вечером. Я налил в бокал вина, сел за стол и взял список приглашенных. Мы договорились, что каждый пригласит не больше тридцати человек, не считая общих друзей, с которыми мы уже разобрались.

В ее списке были те, кого я уже давно знал: приемные родители, брат, сестра, тети и друзья семьи. А вот еще четыре имени, о которых я никогда раньше не слышал. Это заставило меня задуматься о том, как много мы пока друг о друге не знаем. Главным образом, как много пока я не знаю о ней.

Скрипнула дверь, вошла Джанин, окликнула меня. Я виновато положил ее список обратно на стол.

— Привет, малышка. Я, вот, налил себе вина. Не желаешь присоединиться? — спросил я.

— Ну, я чую запах цыпленка в масле, — широко улыбнулась Джанин, — что значит, я у тебя теперь в большом долгу и мне может понадобится бокал вина, чтобы стерпеть твои прикосновения, — поддразнила она.

Как же сильно я ее любил. Каштановые волосы каскадом спадают на спину, глаза ловят мой взгляд, напоминая, почему я влюбился в нее так сильно и быстро. Да в тот первый момент я вовсе был сражен наповал.

— Тогда иди ко мне, к чудовищу, за которого согласилась выйти замуж. — Я встал и протянул к ней руки, но Джанин обратила внимание на стол.

— Смотрю, ты изучал мой список, — сказала она.

Лицо слегка побледнело, я забеспокоился, что в тех именах нечто большее, чем я думал.

— Кто-то из твоих бывших? — спросил я.

— Нет, ничего подобного. — Джанин заметно расслабилась. — Ты ведь знаешь, что меня удочерили. Эти люди… кое-кто из моей настоящей семьи. — Говоря, она теребила кулон. Она сказала, что он от ее настоящих родителей и ей нравилось, когда он находится близко к сердцу. Она никогда не снимала его. Никогда.

— Не думал, что ты знаешь хоть кого-то из своей настоящей семьи. — Стало больно, что она не рассказывала о них раньше. Мы проповедовали честность, но с Джанин я всегда чувствовал стену между нами, хоть и не хотел это признавать.

Она поняла, что я обеспокоен, так что встала передо мной и обхватила мое лицо ладонями.

— Я искала своих родителей. Нашла двоюродного брата, от него кое-что узнала. Эти двое как-то связаны со мной, и я хочу, чтобы они были на нашей свадьбе. Они живут черт знает где, так что другого способа увидеться с ними почти нет.

— Просто хочется, чтобы ты доверяла мне больше и делилась со мной всем этим. Ты же знаешь, я тебя поддержу, особенно в таких вопросах.

— Конечно, милый. — Она снова принялась теребить кулон. — Я тебя люблю. А теперь, как насчет великолепно пахнущего ужина?

Она казалась немного не в себе, но это было естественно, нервничать из-за новообретенной семьи и всех наших приготовлений к свадьбе.

Я осмотрел все, что только вспомнил и почти смирился с тем, что кулона в доме нет от слова совсем. Сел в коридоре, оперся спиной о стену и попытался собраться с мыслями. Провел ладонью по вспотевшим волосам, ломая голову, но никак не мог вспомнить, куда же его умудрился запихнуть. А потом до меня дошло.

Часы показывали десять тридцать два, когда я метнулся обратно на кухню. В телевизоре все еще показывали зависшие над нами корабли, а я столько времени потратил на поиски дурацкого украшения. А ведь немного времени прошло с тех пор, как обещал себе, что ни за что не нарушу обещание, данное жене. Пошарил в ящике со всяким хламом и, наконец, нашел, что искал: конверт с адресом и номерком, еще в конверте обнаружился ключ. Сунул конверт в карман, схватил бумажник.

Проходя мимо зеркала в гостиной, увидел, как неприглядно выгляжу: волосы всклокочены, как у какого хипстера, одежда помята и явно нуждается в стирке. Да только сегодня кому какое до этого дело? Небо заполонили инопланетяне, а мне всего и нужно пересечь наш небольшой городок. Да я вернусь раньше, чем кто-либо об этом узнает.