– Короче, Тайлер говорил со стариком, и тот сказал, что мы можем поменять кое-какую мебель, ну, стулья, там, кресло, избавиться от рухляди, но не трогать шкафы и картины. В кухне можно менять почти всё.

– Этой рухляди тут немало.

– Ничего, справимся.

Она поднялась по крутой лестнице на второй этаж, что являлся скорее чердачной надстройкой и имел только одну комнату. Это была её спальня. Большую часть занимала широкая кровать, в углу она сумела втиснуть стол с одним стулом, на столе лежал её ноутбук, рядом стояла недопитая со вчерашнего дня чашка.

– Никак не могу привыкнуть к этому виду, – усмехнулась мама, прислонившись спиной к дверному косяку. – У тебя такого даже в детстве не было.

Причина сарказма была ясна. Вся комната, наполненная неярким светом, так как солнце ещё только поднималось с другой стороны дома, была оклеена обоями с бесконечными рядами котов-астронавтов, а на потолке её тускло горели прилепленные жёлтые звёздочки. Справа от кровати золотилось отражёнными бликами одинокое окно. Позади, у лестницы, едва слышно шумел кондиционер.

– Да, это была детская комната раньше, пока дети не выросли. Тут ничего не менялось лет двадцать, а то и больше, – кивнула она. – Странное тут чувство. С одной стороны, как-то тепло на душе из-за этого, но, с другой, становится грустно, зная, чем всё закончилось.

– Сюда должно быть забавно приглашать друзей.

– Думаешь, мне стыдно здесь жить? Вовсе нет. Нас просили ничего не менять, и я не буду даже пытаться. Я не претендую на то, что этот дом мой. Мы здесь лишь временно.

– И кресты убирать не будешь? – спросила мама. – Они немного жуткие.

На стене у лестницы было закреплено чёрное распятие с рельефной фигурой страдающего Христа, а почти на каждом окне было прибито распятие поменьше.

– Нет. Пусть остаются. Они, наверное, были важны для старика.

– Это католическая традиция, популярна у мексиканцев. Они вешают распятья на двери и окна, чтобы не пустить дьявола внутрь жилища. Такая, вот, народная магия. Твой старик, что владеет этим домом, был из Мексики?

– Не знаю. Я не видела его. С ним говорил только Тайлер.

На стенах, впрочем, было не только распятие. Она уже успела повесить некоторые свои памятные вещи. Прямо над изголовьем кровати висели те самые боксёрские перчатки, в которых она выиграла чемпионат мира и позже побила Лину Тейлор, а чуть ниже – её золотые и прочие медали в одной связке. Рядом с окном пестрели наградные грамоты с разных турниров, вставленные в рамки. На противоположной стене, где была небольшая полка, блестела в пятне света изящная коробочка с безделушками Хелен, привезёнными из-за океана. Коллекция античных монет, фигурки с афинских раскопок, кельтские фибулы из Британии, маленький медальон из юности, документы и фотографии, её урна с чёрными блестящими боками. Всё, что осталось от мира по ту сторону.

– Повесила всё это только из-за того, что так дома висело, – сказала она. – Ты тогда хотела, чтобы я не прятала эти штуки, и все бы видели мои достижения. Будто это кому-нибудь нужно.

– И правильно, – мама осматривала её регалии, сложив руки на груди. – Ты не должна забывать, чего добилась.

– Сама же говорила, что я занимаюсь глупостями.

– Мы все ошибаемся.

– Ладно. Пойду разминаться, а потом надо на работу. Сделаю несколько заказов до полудня. Там ещё со вчера осталась пара заявок на текущие кондиционеры. Когда вернётся Тайлер, поедем в зал.

– Ты доверяешь Тайлеру?

– Что за вопрос?

– Просто он так неожиданно влез в твою жизнь.

– Ревнуешь что ли?

– Беспокоюсь.

– Пожалуй, что доверяю. Мне кажется, что он – добрый парень. Куда добрее меня. Я тут никого не знаю, у меня нет ни друзей, ни знакомых, а он хотя бы пытается помочь. Любому нужны друзья.

– Не знаю. Всё же он довольно странный.

– Нас объединяет главное. Он тоже без ума от боёв.

– О да, он помешан на них даже сильнее тебя, если это вообще возможно…

*****

Она увидела его впервые в боксёрском зале Нила Робертса. Том первом зале, в который пришла в Америке, и где решила остаться на какое-то время. Тогда всё очень быстро завертелось, и было уже не понятно, случайность это или судьба.

Желание как можно быстрее прервать мучительный простой не покидало с самого приезда, поэтому она начала свои поиски в окрестностях первой квартиры уже через неделю, ещё не имея машины, меряя расстояния незнакомого города пешком или пользуясь общественным транспортом. Так и нашла зал Робертса, располагавшийся в современном спортивном комплексе со стеклянным фасадом, удобной парковкой и столбиками для велосипедов. Внутри он выглядел совсем не как тесный зал старого образца, что ещё остались на Западном побережье. Здесь имелась секция с фитнес-тренажёрами, а ринг занимал лишь половину обширного пространства, оставляя много места для боксёрских мешков и других снарядов. Всё казалось новым и остро пахло краской и кожей. Судя по логотипам, зал был франшизой большой сети, которая имела такие же спортивные комплексы по всей стране.