До самой весны я раздумывала и гадала, куда мне лучше поехать сначала и решила, что как растает река, поплыву туда, куда ушла ладья варягов.

Только сошел последний ледок, я простилась с дедушкой и бабушкой, собрала запасы в дорогу, положила травы, заранее измельченные, одела топор и лук с запасом стрел,поклонилась дому и сев в лодку поплыла в неизвестность. На носу лодки уселся сокол, а Белый пристроился около моих ног. Сундук с приданным я оставила в доме, потому что знаю, никто не залезет в дом, а когда нибудь обязательно вернусь сюда, но уже с суженым.

Мне вспомнилось, что в разговоре дружины упоминалось, что них крепость в трех днях пути и решила плыть туда, где наша Проня впадает в Оку.

Вскоре показался частокол и решила править «малышку» туда. Когда подплыла ближе, увидела как на берегу суетятся люди и показывают на меня, уже позже я узнала что они обсуждали мой парус с соколом, а пока мне оставалось только гадать, что ждет меня в этой незнакомой крепости.

Яровой сидел в дружинном доме и беседовал со Световоем когда к ним прибежал дозорный и сказал что на горизонте показалась ладья, которая правит сюда, по парусу не получается определить ее причастность.

– Какой парус? – тревожно спросил Световой

– Красный с черным соколом. Я таких никогда не видел – ответил дозорный.

Световой посмотрел на Яровоя, который почему-то напрягся и они пошли на пристань.

Я причалила к берегу и когда лодка коснулась дна выпрыгнула из нее, поздоровавшись, спросила одного дозорного как называется крепость и где можно путнику отдохнуть с дороги. Дозорный смерил меня пристальным взглядом, наверно подумал, что за странный юноша пожаловал: парус не знакомый, за плечами лук и стрелы, на поясе топорик, из лодки выпрыгнул пес и на руку сел сокол, но что-то в нем не то, только что, он понять не смог. Тут подошел воевода с братом и очень удивились, узнав меня, но больше всего мне показалось их заинтересовал мой парус. Я заметила это и как ни в чем не бывало поклонилась сказав:

– Здрав будь воевода и ты брат его, видно настал мой черед у вас гостить.

– И ты здрав будь путник, куда путь держишь? – спросил серьезно Яровой, но на лице Световоя играла улыбка.

– 

Куда путь держу, про то сама не ведаю. Дозволь отдохнуть у тебя в крепости? – ответила я и уголки губ чуть не поползли вверх, но я быстро взяла себя в руки и продолжала стоять со спокойным лицом.

Ой что творилось у меня в душе не передать словами. Страх одолел такой, что я думала провалюсь сквозь землю, что же будет дальше? В тот момент мой разум стал собранным и ясным, чтобы не поддаваться эмоциям.

Яровой спокойно указал следовать за ним и я пошла, озираясь по сторонам, ведь до этого не была в больших поселениях.

Крепость Аркона была не такой большой как я себе представляла, окружена деревянным частоколом, на забрале стоят стражники, внутри торговые лавки где продают все что хочешь, и избы. Мой верный пес и сокол вели себя спокойно, а значит и мне надо успокоиться. Воевода пригласил меня в дружинную избу где я увидела женщину, как потом выяснилось, это была его жена.

– Ну здравствуй, Владимира, – сказал воевода и я увидела как он улыбнулся, – так значит ты решила в путешествие отправиться?

– Да, решила посмотреть свет и если получится, узнать что-то про свой род, про который дедушка не успел рассказать – ответила я и подумала: «может зря я доверилась постороннему человеку», но потом решила, раз его заинтересовал парус, то чем Чур не шутит, может что-то подскажет.

– А что ты знаешь про себя? Расскажи, вдруг поможем – улыбнулась Прасковья и мне почему-то стало тепло.

– А что рассказывать? Мои родители прибыли с реки, бабушка сказывала что однажды дед вернувшись с рыбалки, притянул за собой ладью в которой были тела людей, мужчины – воины и одна женщина, которая лежала на люке. Пока дед собирал погребальный костер, на том месте где и просил себя похоронить в будущем, бабушка полезла в люк и увидела младенца в колыбельки, который еле дышал, она забрала меня и выходила, все содержимое трюма дед перенес с подпол что в сарае. Парус был на лодке в которой меня нашли, бабушка его подлатала и теперь это мой оберег на воде. С тех пор они меня растили и вот два лета назад их тоже не стало. Дедушка свой оберег отдал – ответила я и показала громовой топор Перуна.

Лица вождя вдруг стали напряженными и он переглянулся с супругой. От их взглядов я почему-то налилась краской. «А вдруг, – испугалась я, – мой род что-то его роду сделал плохое и сейчас мне придется за это отвечать». Меня что-то вжало в скамью и не знала куда себя деть, а воевода показал брату на дверь и они вышли, сказав при этом чтобы я не стеснялась и ела что пожелаю. Я отрезала несколько кусочков мяса и вышла чтобы угостить Белого и сокола, которые сидели около двери. Все это время Прасковья, с сожалением смотрела на меня и мне кусок в горло не лез. Вскоре братья вернулись и Яровой сказал: