Когда оставаться на месте стало невыносимо, Аля вышла из чужого дома, в который так стремилась еще несколько минут назад. Она шла и почти не чувствовала, как ледяной ветер обдувает ей щеки и гуляет под подолом пальто. Вот и все, сказка закончилась.

Катька стояла около окна, пока Сергей открывал вино и искал бокалы. Она заметила удаляющуюся фигуру Али, и зло сказала:

– Так вот кто к нам приходил! И ты отдыхал с этой убогой?

Сергей, взглянув в окно и сразу все понял. Он резко поставил бокалы на стол и начал быстро одеваться.

Катя остановила его:

– Если ты побежишь за ней, то она узнает о споре и ставках, которые вы на нее сделали.

Сергей замер, его лицо перекосилось, а темные брови сдвинулись в переносице:

– Ты дрянь.

Но Катя только повела плечом:

– Неужели? А кто несколько минут назад имел меня как ненормальный? Кстати, я не поинтересовалась, как она в постели? Такая же деревянная, как и на танцполе?

– Заткнись, иначе я за себя не отвечаю! – рявкнул Сергей.

Катя удивленно заморгала глазами:

– Надо же, да не влюбился ли ты в нее?

Сергей кинул ей одежду:

– Одевайся и уматывай отсюда.

– Не сомневайся, нахрен ты мне сдался! Я тоже через год отсюда уеду и найду себе богатого мужика, а не такого сопливого мальчика как ты.

Сергей угрожающе на нее посмотрел. Но она одевалась очень медленно, и, выпив на прощание бокал вина сказала:

– Мы прекрасно покувыркались милый, но ты уже не мой идеал.

И накинув на себя песцовый полушубок, она удалилась, громко хлопнув дверью.

Но Катя была бы не Катей, если бы не отомстила. Однажды она и ее подруги подкараулили Алю на улице, почти у самого ее дома.

– Ну, привет Антилопа!

Аля вздрогнула и подняла голову. Ее никто уже так не называл, даже Петька. Перед ней стояла яркая, пахнувшая дорогими духами и тщательно наштукатуренная Катька.

– Что молчишь? Или тебя лучше звать Буратино? Или…

Аля оборвала ее:

– Лучше Аля. И что тебе нужно?

– А наша девочка осмелела, – продолжила, удивляясь, Катя, – С чего бы это? – она замахнулась и хотела ударить. Подружки только и ждали момента, чтобы начать драку. Но Катька передумала и хищно заулыбалась. – Девчонки, у меня план лучше.

Она жестом показала свите, чтобы те удалились, и потащила Алю за рукав в ближайший магазин с вывеской «Овощной».

Внутри маленького помещения пахло полусгнившим луком и кислыми огурцами. Катя сморщила свой носик. Они стояли около маленького стола, на который кидают груженые овощами сетки.

– Так вот, моя сладенькая, – притворно нежно продолжила Катька, – Я знаю, что ты в мое отсутствие покувыркалась с Сергеем. И от тебя не осталось бы живого места сегодня. Но ко мне в голову неожиданно пришла идея получше. Знаешь, какая?

Аля молчала.

– Я тебя сейчас раздавлю малолетка, так, что ты еще долго себя не соберешь. Но при этом твое тельце не пострадает. Послушай маленькую подробность. Тебе, наверное, интересно узнать, почему такой парень как Сергей обратил на тебя, мышку серую, внимание?

Катя заметила, что в глазах Али вспыхнул интерес и с вдохновением и сладким злорадством продолжила:

– На тебя поставили как на лошадь, группа парней.

Аля переменилась в лице. Она не совсем понимала, к чему клонит это ярко вымазанная косметикой девица.

– Не понимаешь, да? Святая невинность? Так вот, милая девочка, Сергей сказал, что завалит тебя в постель максимум за месяц. Некоторые из их компании поставили на его выигрыш, но вот Петька Максимов ставил почему- то на тебя, что ты устоишь. Но как ты можешь догадаться, он проиграл свои сто рублей.

Аля тихо повторила:

– Сто рублей?

– Да, сто рублей, конечно, деньги не ахти какие большие, но все же.

– Значит, Сергей поиграл со мной, от скуки? – прошептала Аля.

Катька тряхнула своими густыми волосами, обдавая Алю дорогим запахом:

– Мышка, а ты думала, что он влюбился в тебя? – и она рассмеялась, – Счастливо оставаться! А с ним я еще разберусь, – она развернулась и вышла.

Аля же стояла, прислонившись к грязному столу, на котором виднелись остатки земли, вылетевшей из чьей- то сетки с моркови или свеклы. Аля ярко представила какую-нибудь уставшую женщину, укладывающую грязную морковь в сумку.

Ее удивило то, что у нее не возникло, как прежде, желания заплакать после того, что она услышала. Внутри разлилась сплошная, серая пустота.