Второй уровень – прижизненные изменения, обучение. Тело целенаправленно меняется, пока живёт. Это его способность обучаться и меняться под нагрузкой. (Растущие под нагрузкой мышцы и обучение – это одно и то же? Не знаю. Похоже, это где-то рядом, но не совсем одно и то же). Чтобы разобраться в механизмах этого уровня, хорошо бы изучить мозг. Там все алгоритмы.

Ещё гипотеза. Сознание – это обратная связь для поступающих сигналов. Направленные изменения не могут происходить без обратной связи. Из этой гипотезы следует, что всё живое обладает сознанием.

Изначальный набор параметров тела и изменения в течение жизни (то, что происходит на первом и втором уровнях), порождают личность. Получается, каждое живое существо – это личность! Самый мелкий червяк со своей историей, опытом… какой у червяка может быть опыт?… а, ну, от птицы увернулся, заработал шрамы, считай, яркая личность. Я бы всё-таки имел ввиду больше историю изменений в нервной системе, но, учитывая, что ткани червя поставляют информацию о своём состоянии в нервный центр, то, наверное, шрамы тоже считаются. А, если, например, организм потеряет конечность, это же не может не отразиться на настройках нервного центра (что и происходило с контроллером робопаука).

Третий уровень. В него помещается результат прижизненного обучения особей, их память и переработанный опыт, чтобы сохранить его для других. Чтобы другие могли сэкономить, взяв готовый результат чужих усилий. Это культура, ноосфера, как ни назови. Этот уровень существует во времени большей протяжённости, чем время жизни каждой особи. Когда лисица, волчица или кто-то другой учит детёнышей охотиться, и так происходит каждое поколение. Когда дельфины или луговые собачки не изобретают язык заново с каждым поколением, а передают его дальше. Пока жизненные циклы в популяции перекрывают друг друга, этот механизм возможен. Ну, или используется хранилище опыта на материальных носителях, доступное органам чувств.

Даниель потянулся, отложил блокнот и ощутил такой покой и завершённость, что, казалось, находился в той точке равновесия, вокруг которой вращается и пульсирует весь мир.

Сначала Даниелю показалось, что как в детском кошмаре, с планеты исчезли все люди. Тишина в лаборатории давила на уши. Он вышел в пустой коридор и тут ему навстречу из туалета, поправляя юбку, вышла Симона, научный секретарь.

– Где вы ходите? Дуйте живо в профессорскую, все уже там.

– Что-то важное? – спросил Даниель. – Могли бы и позвонить.

– Могли бы, если бы дозвонились, – фыркнула Симона.

Даниель извлёк из сумки выключенный мобильник. Сначала он разрядился и поэтому будильник не прозвонил, поэтому Даниель проспал. А потом так быстро пришлось собираться, что зарядить его было некогда.

Эрик сидел за столом в профессорской. Рядом в кресле, чуть отъехав от стола, расположился молодой человек в элегантном костюме и пускал солнечных зайчиков, качая ногой в лакированной туфле. Остальные сидели и стояли кто где. В воздухе разливалось подозрительное счастье, как будто на всех снизошло что-то приятное и долгожданное. В молодом человеке Даниель узнал одного из тех, кто присутствовал на его защите. Сейчас от него несло какой-то показной стереотипной успешностью. Кто в этой комнате звезда, было понятно по направлению взглядов. Даже Эрик выглядел загипнотизированным.

– Чуть не начали без тебя, – проворчала Лиза.

– Теперь все в сборе, – заметил Эрик.

Молодой человек встал, манерно пригладил причёску, размял плечи и, вышагивая перед столом, приготовился излагать. «Калибруется», – подумал Даниель.

– Меня зовут Пол Симсон. Я представляю компанию Robotech. В настоящий момент мы открываем проект по созданию роботизированной сельхоз техники, и вы все, можете нам очень пригодиться. То, что я видел на недавней защите, нас очень впечатлило, – Пол развернулся на каблуках и вперился взглядом в Даниеля, который стоял позади всех, прислонившись к стене.

– Если нам в компании удастся внедрить вашу платформу, это будет прорыв на рынке. Очевидно, что платформа сейчас находится на начальной стадии развития, поэтому мы видим необходимость в том, чтобы принять к нам в штат её ключевых разработчиков. Условия, сразу скажу, очень достойные.

– Получается, вы возьмете не всех? – спросил кто-то из молодых студентов из первых рядов.

– Мы бы хотели взять ключевых разработчиков платформы. Не можем же мы забрать у университета всех, тогда здесь станет слишком пусто. Некоторые занимаются и другими исследованиями. Рекомендовать сотрудников я поручил вашему профессору, потому что никто лучше него вас не знает.

– Нам всем интересно, как вы решили, что наша платформа – это то, что нужно для сельхоз техники? – спросил Эрик.

– Отличный вопрос, – щёголь снова театрально развернулся на каблуках, сжал кулак и будто потряс в воздухе невидимым флажком или позвонил в невидимый колокольчик.

– Сельскохозяйственные роботы очень разнообразны. У разных машин разная специализация. Есть даже летающие, знаете, для борьбы с паразитами и всякое такое. Если всех их объединить под одним стандартом управления, это повысит надёжность, взаимозаменяемость модулей, а значит ремонтопригодность в полевых условиях. Мне кажется, плюсы очевидны.