Прошло три дня, какой же вечностью они ей показались, однообразные, повторяющиеся, хорошо сегодня Лена, учитель начальных классов, всех пригласила на новоселье, выпьет она сегодня, хоть немного легче станет. Наденет свое любимое бархатное платье бордового цвета, и забудет про все и всех. Вера долго вертелась перед зеркалом, оглядела себя со всех сторон, вроде нет и грамма лишнего, все также сидит платье на ее точеной фигурке, а ведь когда-то она в нем ходила в ресторан с мужем… бывшим. Волосы разметались по плечам, алая помада окрасила бледные губы…

В бар их отвез муж Лены, пригрозив напоследок жене, чтобы та сильно много не пила. Настроение у всех было хорошее, тем более на столе запенилось шампанское, и рядом все были навеселе. Вера старалась вести себя сдержанно, в меру пила и танцевала, мужчины с соседнего столика буквально съедали ее глазами, увидели свеженькую девушку и туда же… Вере было абсолютно все равно, кто здесь, как они ее осматривают, голова будто освободилась ото всех мыслей, в ней были только звуки музыки и пузырьки ароматного напитка.

– Смотри, Алла Викторовна, дочка ваша…

Завуч, второе лицо после директора, не спеша повернула голову, на ее лице не отразилось ни одной эмоции, как-будто ее ничего не удивило вовсе.

– Снова с Андреем, помирились?

– Сума нас с отцом сводит, – как-то тихо и грустно проговорила Алла Викторовна и снова посмотрела в их сторону.

Вера скользнула глазами по толпе и.. на миг дыхание перехватило… Он стоял боком к ней, оперевшись на барную стойку, рука держала сигарету, которая медленно догорала, а рядом, положа руку на плечо, стояла красивая девушка, эффектная и ухоженная, такая, как все сегодняшние молодые девушки, не жалеющие на свою красоту ничего. В том, как она смотрела на него, как горели ее глаза, не покидающие его лица, можно было понять, насколько сильны ее чувства к нему… Только сейчас до Веры стали доходить слова Лены по поводу дочки Аллы Викторовны. Так, значит, это она… помирилась с Андреем… Они, конечно, подходят друг другу. Молодые и красивые. Андрей докурил сигарету и бросил окурок, казалось, он был так близко и так далеко в то же время, словно и не было у них с Верой того длинного разговора, чая с жасмином… Вера только стала пытаться отвести взгляд от его лица, как он случайно посмотрел в ее сторону. Веру словно огнем обожгло, словно поймали ее, подглядывающую за ним, в темном углу, и глаза его стали тревожными, непонимающими, смущенными и виноватыми. Не смогла Вера, не выдержала этого взгляда, отвернулась, только вот море эмоций в ней бушевало все сильнее и сильнее с каждой минутой, жаром обдало щеки, дыхание стало шумным, неровным. Что же это с ней? Что за глупости! Кто он для нее, мальчишка, сопляк, возомнил себя героем. И ведь больше не посмотрела в его сторону, сдержала себя, собрав волю в кулак. Лишь уже на выходе скользнул взгляд по пустой барной стойке, но Андрея там уже не было.

– Как же ноги болят от вас, – Вера шипела на туфли, снимая их в прихожей, – вот не надевала вас тысячу лет, надо было еще столько же.

– С обувью уже говоришь? – повеяло холодком, всего на минутку, после чего из темноты вышел Андрей.

– Ты как вошел? Что ты делаешь? – Вера воинственно приподнялась с кресла, он не испугал ее, нет, просто она была зла на него, злилась напрасно, понимала, но не сдержалась.

– Дверь не закрыла! Это хорошо, что я зашел, а не другой…

– Другой? – Вера откинула волосы с лица, – а ко мне не ходят мужчины по ночам, вот только ты почему-то решил, что можешь!

Андрей приник к дверному косяку, на губах его играла наглая улыбка, усмешка, а глаза бродили по ее лицу, горящему от морозного ветра, выпитого шампанского, пережитого при встрече с ним.

– Не могу, не должен, я это знаю, – он говорил так тихо и спокойно, что Вера невольно перестала кричать, чтобы не пропустить ни единого слова, – но вот увидел тебя… а потом ждал, когда приедешь домой, и каждая минута давалась с трудом.

– Почему? – она задала этот вопрос просто… не ожидая на него ответа…

Андрей подошел к ней близко-близко, его пальцы заскользили по ее горячим щекам, спускаясь к шее, поднимаясь к затылку. Вера смотрела в его глаза, сходя сума от его запаха, крича глубоко внутри себя «коснись меня, поцелуй, поцелуй», а он, словно испытывая ее хрупкое женское сознание, то приближался к губам, то зарывался лицом в ее волосы. Наверное, из ее уст послышался стон, Вера в тот момент плохо слышала себя и вообще все, происходящее на этом свете, она улавливала только его частое дыхание и летала где-то высоко…

– Вера… моя вера…

И тут словно ураган накрыл ее с головой, сладкие и мягкие, жесткие и терпкие одновременно губы накрыли ее губы, язык не встретил преград, властвуя над ней полностью и безоговорочно. Такого ее хрупкая душа еще не испытывала, поэтому каждое мгновение было новым, острым и неземным. Чего она ждала? Просто до этого Вера не думала… не знала, что так бывает, что ею может править животный инстинкт, а эмоции перекроют разум. Андрей уже не сдерживал себя, его руки легко стянули с нее платье, скользнул вниз лифчик, обнажив ее полную грудь. Он отнес Веру на небольшую кровать, все это время ее глаза были закрыты, а губы его не покидали ее губ. Он не оставлял их ни на секунду, даже входя в нее с тихим стоном, он снова накрывал ее рот своими губами, словно боялся, что она может исчезнуть… Волна, волна, еще волна… Сколько это блаженство длилось… бесконечное блаженство, он внутри нее, теплый, страстный, чувствующий ее насквозь… Вера удерживала его руками, инстинктивно, как животное, чувствуя, что он выходит из нее пусть даже на секунду, на долю секунду; они должны быть единым целым, только пусть не отпускает ее… И смотрела в его бездонные глаза, то темнеющие от дикого желания, поглощающие ее полностью, то светлеющие морской волной и отражающие ее душу. Мокрые они лежали в тишине, голые при свете яркой луны… Вера закрыла глаза и слезы потекли из ее затуманенных глаз… Ведь столько лет она прожила, и только сейчас, именно с этим мальчишкой поняла, что секс – это не только механические движения, это что-то волшебное, неистовое, это ни с чем не сравнить, это… Поэтому ее немного трясло, Андрей, чувствуя это, повернул ее лицо к себе и посмотрел в глаза, может, даже глубже, в самую душу:

– Замерзла? Дрожишь…

– Нет… это просто… – губы ее пересохли и опухли от бесконечных поцелуев. Она снова смотрела на него, не отрываясь, ей не хотелось ничего говорить, только не сейчас. Андрей тоже смотрел, туманно… задумчиво… будто чувствовал то же самое, что и она, что это все не просто секс, это что-то большее, случившееся между ними… а потом снова поцеловал ее, снова Вера почувствовала его тепло внутри себя и снова вцепилась в него, удерживая всеми силами, не пуская, сжимая крепко-крепко… Так они и заснули с ним, слившись воедино, после нескольких часов страсти.