Шрифт:
Симоха весь напрягся, глаза засверкали неистовым светом:
– Ладно, Сашка, уходим, пусть подавится. Может брюхо треснет!
Собрали свои пожитки и на ночь напросились к бабке Скворчихи. Утром двинулись на большак искать попутчиков до Москвы. Нежданно-негаданно их обогнал Прохор на коляске Петухова.
– Куда вы? – спросил на ходу.
– Может довезешь до большака?
– Мне до поворота, спешу за лекарем. Петухов животом захворал, сильно мается, не помер бы.
Глава восьмая
По большаку двигались обозы на Москву. Соединялись по нескольку повозок, образовывали поезд и нанимали охрану. Такие чужаков в попутчики не брали. Потом встречались середняки – две-три повозки с малой охраной. Такие иногда отзывались на сигналы руками, но сразу называли цену. Не дожидаясь ответа, лишь глянув на выражение лица, ехали дальше. Одиночки не останавливались из-за страха. Может кого-нибудь одного и взяли бы, но двоих брать опасались. Но повозки шли, и надежда не покидала приятелей.
Симоха иногда начинал ныть, что дескать у него и дом в Бужениново, и родня в лесу, а он прется неизвестно куда.
– Ежели устал, так и скажи, – реагировал Сашка на его нытье.
Надежды на добрых людей растаяли, когда они подошли к Бунчихе. Откуда-то выскочила та самая собака, которая переметнулась от Огненных Соколов к пленным. Что тогда повлияло на породистого пса, оставалось загадкой? В каком поколении собачьих предков передалось знание русского языка? Именно русские команды собака принимала к исполнению и оставалась безразличной к окрикам своих хозяев. Как бы то ни было, но с собакой попутчиков точно никто не решится взять.
Конец ознакомительного фрагмента.