Неделя перед первым большим выступлением прошла продуктивно. Продуктивно с точки зрения становления внутренней уверенности в том, что Алекса нашел свою дорогу. Не смутил и тот факт, что за несколько дней до выхода на сцену он узнал список имен, заявленных на концерте, и не нашел среди них того самого главного имени, увиденного на афише. Окажется, что его смотр состоится на другой сцене. Это расстроило, но не выбило из колеи: было бы слишком сказочно попасть сразу в один вечер на разогрев к маэстро.

Больше значения Алекса придавал другому событию. В один из дней, блуждая среди полок с книгами, он воспользовался отсутствием покупателей и попросил Киру прикрыть его на оставшиеся пару рабочих часов.

– Мне трудно находиться здесь, давит со всех сторон, будто температура поднялась.

– Может, заболел? – обеспокоенно уточнила Кира.

– Если только музыкой, – с улыбкой ответил он.

Алекса всегда был достаточно ответственным сотрудником, не бравшим лишних выходных и даже ни разу не уходившим на больничный. Но рабочая неделя перед стартом карьеры, как он сам для себя именовал событие ближайших выходных, давалась ему с трудом с точки зрения пребывания на работе. На той работе, куда он ходил за деньгами.

В тот день он ушел пораньше, пообещав Кире шоколадку. По дороге домой он несколько раз засомневался в принятом решении, едва не вернувшись на рабочее место: не хотелось лишний раз объясняться перед руководителем. Хотя страха как такового он не испытывал вовсе, поскольку не боялся потерять место. Когда человек не боится что-то потерять, он обретает свободу.

Записав дома в айфон несколько строк для новой песни, которые сочинил, сбегая от рутины к творчеству, Алекса решил выполнить несколько подходов на те группы мышц, которые не задействовал вчера на турниках, рассчитывая отвлечься от лишних мыслей. Отжавшись по определенной программе, он пошел в другую комнату за ковриком для упражнений на пресс. Войдя туда, Алекса оступился от неожиданности – на кровати сидел голубь. Живой, настоящий. Сначала можно было усомниться в увиденном, но все же птица действительно залетела в комнату через открытые окна и двери балкона.

Сперва была предпринята попытка прикормить животное с помощью хлеба, но сделать это не удалось. Голубь испугался и в попытках вылететь прочь врезался в стекло балконной двери. Повторив маневр дважды, птица забилась под кровать. Разумеется, опыта ловли голубей у Алексы не припоминалось, приходилось действовать наугад. Первым делом был изменен угол открытия одной из двух балконных дверей, чтобы в случае еще одной попытки птицы улететь створка не помешала. Оставив пару следов на полу и на одеяле, голубь справился с первой миссией, перебравшись из спальни на сам балкон, после чего створки балкона были сразу же закрыты. Но это было лишь началом спасения, поскольку птица в попытках вылететь продолжала биться о стекла теперь уже балкона.

«Жаль, что балкон застеклен», – в очередной раз подумал Алекса между делом, ему очень хотелось иметь открытый балкон. Оставив голубя одного, чтобы тот перевел дух, Алекса сходил за полотенцем, понимая, что голыми руками поймать птицу будет непросто. Оставив еще пару следов на коврике, голубь забился в угол, тяжело дыша. Алекса аккуратно, стараясь не напугать еще сильнее птицу, приблизился и накинул полотенце сверху на пернатого. Птица вырвалась и снова несколько раз стукнулась о стекло. Вторая попытка ловушки оказалась успешнее, Алекса успел мягко нащупать через полотенце тушку и поднял ее к окну. Еще мгновение, несколько звуков урчания, скорее боязливого, нежели недовольного, и птица устремилась в неведомом направлении на очень высокой скорости. Наверно, желая поскорее забыть эту историю. В то время как Алекса воспринял явление голубя как добрый знак в преддверии начала творческого пути.

Для Алексы было важно, чтобы Нота организовал выступление не с целью свести давние счеты с Максимой. У Максимы в глубине души сверкала искорка, какая есть у каждого, – искорка эгоиста. Просто у кого-то она закрыта дверью с табличкой «Общество и нравы», другие сами не желают признавать свой эгоизм. Эта искорка разжигала прошлые воспоминания о близости Макси (так ее называли подруги, которых у нее было не так много в связи с тесным общением в мужских музыкальных кругах) и Сергея, давая ей возможность погреться о то самое приятное чувство, когда человеку кажется, что другой жалеет о расставании с ним. Однако Нота ни о чем не жалел, будучи человеком другого склада. Он был очень целеустремленным, и все его действия направлялись исключительно в сторону Москвы и лейбла, в который хотелось попасть. Хотелось попасть всем, не только ему.

В России исторически сложилось, что в каждой сфере деятельности имелись одна или несколько компаний-гигантов, подмявших под себя остальные, и попадание в них гарантировало возможность получения наилучших условий для реализации себя и своих планов. Важно понимать, что гарантий успеха не давал никто, но отлаженные системы организации концертной деятельности, продаж музыкальных записей, рекламные контракты – это все работало успешно на тех, кто достоин. Попасть в число достойных являлось задачей личного характера.

Разумеется, не обходилось без влияния связей. Родственникам, друзьям, знакомым уделялось порой больше внимания. Тем не менее по-настоящему талантливые личности находили свой путь через тернии к звездам, покоряя вершины чартов. У каждой песни должна быть некая магия. Реклама и продвижение справляются с первичной целью – дать слушателю песню, намекнув, что именно ее он должен послушать, что она того стоит. А вот дальше наступает время той самой магии.

– Лекса, какие планы на вечер? – услышал он голос Макси в трубке телефона.