«Нужно выбрать особенный рецепт, - колдовал Марк над кулинарной книгой, - греча с курой не подойдут, Кэт - дама утонченная».
–  И он облизнулся в предвкушении вечера. В двадцать ноль-ноль Кэт впорхнула в квартиру, словно на сцену. Легкая, она неслышно ступала по полу, внимательно разглядывая постеры на стенах. Хмурилась и снова разглядывала обстановку. Марк следовал за ней. В плане по соблазнению красотки были вино, жюльен с грибами и свечи.

– Ты интересуешься музыкой?
–  Она показала взглядом на Цоя.

– Конечно. Нет ничего лучше старого доброго рока. Вина?
–  Он улыбнулся, протягивая бокал красного. Уверенная и местами нахальная улыбка Марка отозвалась мурашками по коже Кэт, и балерина стеснительно согласилась.

– Хм, старый рок, - повторила она, - в Питере играют новые современные группы. Могу достать билет.

Эндерс одобрительно кивнул, наливая бокал. Кэт заметила, как играют мышцы на руках Марка, как пристально смотрят на нее изумрудные глаза. Она теребила подол платья, и легкая дрожь прогуливалась по коже.

Марк знал, что делал. Нужно было приблизить Кэт, расположить к себе.

– В каком театре ты танцуешь? В Мариинке?
–  спросил он как бы невзначай, присаживаясь рядом с девушкой на новенький матрац.

Он смотрел ей прямо в глаза, и хмельные огоньки разгорались в зрачках. Кэт опустила взгляд, а потом снова взглянула на Марка. Она произносила губами названия балетов, концертов и сцен, на которых выступала. Но он не слушал. Легкий румянец прогуливался по ее щекам, а глаза блестели ожиданием. Марк чувствовал торопливое биение сердца под платьем, грудь взволнованно поднималась и опускалась. Эндерс уловил опытным взглядом детали и представлял, как пробежится языком по бледной коже и оставит влажные указатели к тайным местам. Он вдохнул запах волос Кэт. Абрикос? Нет, персик. Девушка источала аромат душевной чистоты и искренности. Приятный и манящий.

Марк неожиданно дотронулся губами до ее щеки. Кэт остановила рассказ и замерла, зрачки расширились от удивления. Она не двигалась. Снова поцелуй, на этот раз в шею. Сначала легко и нежно. Затем настойчивее, легонько покусывая мочку ее уха. Кэт закрыла глаза. Мужская щетина щекотала кожу, уверенно касаясь каждого сантиметра. Балерина перехватила его учащенное дыхание и издала легкий крик. Марк улыбнулся и продолжил наступление. Он повернул лицо девушки и страстно накрыл губами ее рот. Кэт сначала отпрянула, но, поддавшись уговорам губ и настойчивости языка, артистично положила руки на плечи Марка и позволила вести любовный танец. Марк освободил Кэт от платья и стал кружить то в сладком вальсе, то в страстной румбе, увеличивая и замедляя ритм. Гибкое тело Кэт отвечало взаимностью: двигалось то медленно, то быстро. Не отрываясь от приятного, Марк ловким движением открыл приготовленную заранее коробку, и в воздухе смешался запах ванили и латекса. «Марк, не останавливайся», – шептала Кэт. Их параллельное дыхание постепенно слилось в одноголосие. Кэт покорно следовала за Марком в этом коктейле искушения, словно белый лебедь за черным, не оглядываясь, подчиняясь силе и страсти. Раз. И его движения становятся быстрее. Два. Марк уже готов раствориться в ее объятиях. Три. Финальный акт - и гормоны счастья аплодируют стоя. Покрытые капельками экстаза партнеры «по танцу» восстанавливают дыхание и мысли.

– Марк, ты такой замечательный, - призналась Кэт, прижимаясь к сильному телу. Ее тонкие руки искали надежности и защиты. Мужчина беззвучно усмехнулся. Темнота не выдала его безразличную ухмылку.

Васильковое платье ожидало хозяйку на полу. Через пару часов Марк по-джентельменски провожал Кэт у парадной. Он открыл дверцу авто, подал руку и пообещал перезвонить на днях. Шашечки такси блеснули в свете первых лучей рассвета и скрылись из виду, желтая машина унесла женскую фигурку в ночной Петербург. Еще одна добыча. Марк сладко потянулся и поблагодарил себя за жюльен и новый матрац. А через пару дней забыл про Кэт в суматохе рабочих дней. Дефиле проектов. Сделка за сделкой. Его ждали продвижение в карьере и новые номера в телефонной книжке.

Номер 296. Паола-ла-ла

В одном из ресторанов Марк познакомился с Паолой. Она приехала в Питер по культурному обмену в один из университетов Северной столицы. Паола Марьятти искала метро, и подоспевший Марк не мог пропустить такой удачи. Загорелая кожа, горячий темперамент, каскад угольных волос. Спагетти песто и пармезан на ужин, а после Паола страстно вздыхала на простынях и долго целовала Эндерса в щеку. Жгучая итальянка с приятными окружностями, она отчаянно называла его Марко и не хотела отпускать ни на шаг. Звонила, бомбила сообщениями и рисовала будущее, чем охладила питерского Ромео.

– Марко, аморэ, я хотеть семья и пять дети, - томно шептала Паола в первую ночь.

Ревновала страшно. Испив всю жгучесть итальянской натуры, Марк с грустью сообщил:

– Пышка моя, к языку Паваротти я совершенно не склонен, мой паспорт просрочен. Нам придется расстаться.

Паола долго плакала, но с расставанием смирилась.

Снова галочка. Коллегам скоро придется раскошелиться. Победа близка. Марк сообщил отделу маркетинга, что обязательно доведет результат до трех сотен и отпразднует победу.

Номер 297. Аленький цветочек

Ждать долго не пришлось. Судьба преподнесла очередную встречу. На автобусной остановке их было трое: Юлечка, Марк и старушка. Рейс 33 до Дома Книги. Пожилая женщина, еле волоча ноги и шаркая палкой, направлялась к дверям маршрутки. Девушка бросилась помогать, но старушка отказалась, ссылаясь на еще жившие силы в ногах и молодость в глазах.

– Позвольте-с, я помогу вам.
–  Бархатистый голос Марка заставил женщин оглянуться.
–  А вот и номер двести девяносто семь, - сказал он про себя, взглянув на девушку.