Мисс Дабл достала из сумочки пластиковый планшет, с прикреплённым листом бумаги. На нем она написала одно слово – «ИВП», и подошла к пациенту.

Мужчина спал под действием сомнупатча на глазах, значит, ничто не помешает ей воспользоваться «помощью», предоставленной начальством.

– Прости, – вслух сказала она, и вколола препарат «Х» в шею предполагаемого убийцы. – Я думала, что справлюсь самостоятельно, но нет. Ты слишком омерзителен и не заслуживаешь спокойного разговора.

Дабл чиркнула на листке новую запись: «Тестирование ИВП-01. Введение прошло безболезненно. Подопытный не проснулся», и вернулась к рабочему месту. Усевшись на стул, она пристально смотрела на койку, надеясь заметить хоть какое-то движение.

«Десятая минута после применения препарата. Ничего. Складывается ощущение, что он не работает», но про себя подумала, что такого не может быть. Начальник не дал бы ей пустышку.

Убийца дернулся.

– Ну наконец-то, – вырвалось у мисс Дабл. Она хотела было подбежать, но вспомнила главное правило при тестировании ИВП – «Что бы ни случилось, не подходить». – Сам справится, да? Хотя, кого я спрашиваю, дурочка.

Она вернулась к записям.

«Пациент проявляет признаки сонного паралича. Внутренние показатели свидетельствуют, что он видит некий сон, который не дает ему спокойно лежать. По данным тестов на животных, причина может заключаться в появлении силуэтов, предположительно жертв, а может чего-то или кого-то еще, известно станет после пробуждения. Дыхание учащенное, тяжелое. Под веками прослеживается быстрое движение. Рот открыт, глотает воздух, возможно легкое удушение. Надо проверить и помочь…», – наблюдательница зачеркнула последнее предложение.

По кабинету пронесся истошный крик. Мужчины изогнулся в пояснице, приподнялся на лопатках на пару секунд, будто кукловод дернул его за струны, и тут же рухнул без сил.

«Прошло двадцать минут после введения ИВП-01. Реакция на препарат завершилась. Продолжаю наблюдение. Начало второй фазы».

– Где…, – послышалось у стены.

– Доброе утро. Выспались?

– А? – подопытный с трудом повернул голову и прищурился, пытаясь разглядеть размытую фигуру. – Кто…?

– Для вас – мисс Дабл. И раз уж я больше не незнакомка, извольте представиться и вы.

– Представиться…, – он попытался встать, но обнаружил, что руки и ноги привязаны к койке тугими ремнями. – Какого черта?! Где я?!

Взгляд бегал по полупустой комнате, в которой были только стол, стул и кровать. Голые, металлические стены, лениво отражали оранжеватый свет лампы. Двери нет. Пациент, насколько было возможно, посмотрел на окно, по которому шаркали сухие ветки. Небо темное, но еще не ночь.

– Мне повторить? – подуспокоившись, сказал мужчина.

Девушка запрокинула ногу на ногу, и скрестила руки на груди.

– Это спецприемник. Единственный в своем роде, прошу заметить, как и вы. Был выделен для содержания лица, совершившего преступление, выходящее за рамки нормы, то есть для вас. Как по мне, большая честь, – ее рот исказился странной улыбкой. – Но не обольщайтесь, долго держать тут никого не будут. Моя задача – закончить с делом побыстрее, убраться восвояси и, – мисс Дабл произнесла шёпотом: – Забыть тебя, как кошмар.

– Да что я сделал, твою ж мать?! Суд завершился оправданием, нет? Какого хрена вы удерживаете меня, в таком случае?!

Дабл сняла очки и положила их на стол, потерла веки. Все идет не так, как она ожидала. Нужен другой подход. Надо быть добрее, подумала она, расположить к себе, и тогда разговор станет чуть лучше. Девушка расстегнула и повесила пиджак на стул, ослабила галстук на воротнике рубашки и откинулась на спинку.

– Давайте начнем сначала, – смягчившимся тоном, сказала она. – Меня зовут Мэри. Назначена к вам в качестве консультанта для уточнения обстоятельств, поставивших вас на путь преступления. Мне нужны детали, мистер…?

Мужчина подумал, что Мэри обратится к нему по имени или фамилии, но она сделала паузу, в надежде услышать их от него самого. Мозг предательски молчал, как вдруг с потолка донеслось:

«Д-Ж-О-Н-Н-И».

– Вы что-то сказали? – всполошился он.

– Нет.

– Я не уверен, но мне показалось…

– Да? – Мэри наклонилась вперед. – Говорите.

– Джонни.

– Джонатан Флай. Верно. Видимо, память отшибло не полностью, – она усмехнулась, и сделала пометку.