Но Эдмунд и не думал переживать. Его лицо не выражало никаких эмоций, кроме нетерпения. Он вяло уставился на несчастную девушку, но ничего в его душе не шевельнулось. Алсу вскочила с места и подбежала к нему, складывая руки в молитве она вскрикнула:

– Прошу тебя, это мой сын, мой мальчик. Не забирай его!

Доктор оттащил ее и помешал опуститься на колени, девушка продолжала неистово вопить, пока ее не увели из зала. Эдмунд уселся возле толстяка и спросил, не скрывая возмущения:

– Где он?

Толстяк оттопырил свой волосатый чивапчич и указал на распахнутую дверь. На пороге стоял мальчик лет 13, худенький и нескладный, на его широкий лоб спадали спутанные пряди темно-русых волос, изумрудные глаза пристально всматривались в незнакомцев. Мальчик сгибал и разгибал колени, словно делал зарядку, иногда чуть ли не приседал, снова быстро вскакивая.

– Что за сюр? – недовольно спросил Аматуни

В этот момент из другой двери в комнату вошёл доктор с Валентиной, она несла три чашки кофе на полукруглом подносе. Толстяк вопросительно посмотрел на доктора

– Хейфец! Он не знает?

– Знает, но это не просто переварить. Я сейчас вам все подробно объясню – Хейфец дружелюбно коснулся плеча Аматуни.

– Извольте

– Вероятно, вы все ещё прибываете в плену заблуждений, как и его мать впрочем, что существо, стоящее перед вами человек, верно?

Конец ознакомительного фрагмента.