— Да, — Соран перевел взгляд с юноши на Ниллу. — Если это так, почему вы мне не сказали?

Она снова раскрыла рот.

— Он был расстроен, — сказала она. — Море бушевало между Вимборном и Ноксором. Я хотела дать ему шанс прийти в себя перед отправлением домой. Я думала… если вы узнаете, что он тут, вы отошлете его сразу.

— Да?

Она моргнула, нахмурилась, а потом закрыла рот, словно боялась того, что еще могла сказать. Но ей не нужно было переживать. Ее действия говорили достаточно громко. Они показывали, что она думала о нем: что он был бесчувственным. Монстром.

И он заслуживал от нее высшего мнения? Он, который позволил Кириакосу забрать ее? Он, который намеренно выпустил жуткого монстра на тех, кто не мог защититься? Каждый шрам на его лице выражал страшные шрамы на его душе.

Она знала. Он не мог скрыть от нее правду.

Он не знал, позволил бы чужаку укрыться, если бы она попросила у него. Он мог взглянуть на красивое лицо, на их взаимоотношения — они оба были свежими, не испорченными, невольно красивыми и полными возможностей, идеальная пара во всем — и не вынес был этого. Даже сейчас, если бы у него оставалось под рукой убийственное заклинание, он смог бы использовать его. Бросить залп в это красивое юное лицо.

— С-Сэм? — прошептала Нилла, когда проснулась от поцелуя Сорана.

Какие нужны были доказательства их отношений?

Соран посмотрел на свои ноги, где лежала Розовая книга, потрепанная, но чудом уцелевшая, край обложки задевал воду на дне лодки. Он склонился, поднял ее и сунул под руку. А потом вылез из лодки. Его тело ревело от боли с каждым движением. Он был рад этой боли. Это было меньше, чем он заслужил. И воздух Роузварда уже исцелял. У него будет новая коллекция шрамов для памяти о недавних грехах.

Нилла выпрямилась, он прошел к ней по пляжу, хромая. Она подняла голову, попыталась сглотнуть. Он не смотрел ей в глаза, глядел вперед, за юношу.

Когда он поравнялся с ней, Нилла протянула руку, но не коснулась его ладони.

— Сэр? — тихо сказала она.

Соран остановился.

— Вашему другу нужно уйти. Сейчас, — он взглянул на ее лицо, но не смог смотреть на нее дольше мига. — И вам нужно уйти с ним.

Он повернулся вперед.

— Старайтесь не колдовать в городе. Магам это не понравятся. Они отследят вас. Стоит покинуть Вимборн.

С этими словами он пошел быстрее, игнорируя агонию в затекшем теле, поспешил мимо юноши. Виверны плясали и пели сверху, радуясь, что он вернулся. Он едва их слышал.

Кровь пульсировала в его ушах, и он думал, что слышал, как Дева Шипов шепчет в его голове:

«Любимый… любимый… тебе всегда было суждено быть моим…».

29

Нилла повернулась к морю, слушая удаляющиеся шаги Сорана. Сначала она видела только туман рассвета, неясные тени, а потом поняла, что берег Ноксора больше не было видно. Вместо этого она видела открытые воды, даже Эвеншпиль за перистыми облаками.

Слезы жалили глаза. Она поспешила сморгнуть их — дело было в соленом ветре, бьющем в лицо, точно. Шмыгнув, она покачала головой, пытаясь собраться с мыслями.

— Нилла? — голос Сэма дрожал, пока он подходил к ней сзади. — Ты в порядке? — он опустил ладонь на ее плечо, теплую и тяжелую, поверх грубой ткани одолженной мантии мага.

— Порядок, Сэм, — Нилла стряхнула его ладонь, отошла на пару шагов и повернулась к нему. — Я в порядке, — сказала она. — И маг Сильвери прав. Тебе нужно уплыть. Сейчас.

Темные глаза Сэма разглядывали ее лицо, полные вопросов, которые она боялась.

— Да, — медленно сказал он. — Он прав. И ты должна уплыть со мной.

Желание пронзило ее. Желание взять Сэма за руку, позволить ему увести ее на лодку, уплыть подальше отсюда. Подальше от ужаса и смятения, обиды и печали, от всего, что Роузвард и этот странный, ужасный и красивый мир стали означать для нее. Ей не было тут места. Несмотря на слова или ложь Кириакоса о ее происхождении. Это не меняло реальность.