Важно было закрыть ее от беды на два-три дня. А потом он отправит ее домой. Стоило давно так сделать. Он отправит ее в ее мир, в безопасность. И он не будет больше о ней думать.

Тень темная, как пейзаж Ноксора, душила его сердце. Соран тряхнул головой и поспешил от деревьев по открытому участку к двери маяка. Через мгновения они были в безопасности внутри, девушка стояла за ним в центре комнаты, тяжело дыша от бега, а он хлопнул дверью и закрыл замки.

А потом повернулся к девушке, она с яростью сверлила его взглядом.

— Знайте, я не люблю, когда меня так заставляют, — прорычала она. — Я — не мешок муки, чтобы меня таскали.

Во рту пересохло, он не мог говорить. Соран склонил голову. Когда он попытался пройти мимо нее к шкафу, она сжала его руку и потянула с силой. Она была маленькой, но в ее хватке было больше силы, чем он ожидал. Он повернулся и посмотрел на нее, ярость на ее лице поразила его.

— Я серьезно, — сказала она. — Не нужно молчать, хмуриться и защищать меня. Скажите, что происходит! Что вас так встревожило? Скажите, или я выйду и узнаю сама!

Соран сглотнул, мышцы его горла сжались. Она говорила честно. Правда пылала в ее глазах. И как он мог остановить ее? Забросить на плечо и унести внутрь? Связать ее руки и ноги, сунуть кляп как пленницу?

Ее пальцы дрожали на его руке. Он ощущал напряжение в ее теле. Он посмотрел на ладошку на его предплечье, такую сильную, но маленькую. Она была храброй — он знал, что она была храброй! — и она была сильной.

Но хватит ли сил против Кириакоса?

— Утром были гости, — медленно сказал он, поднял взгляд с ее ладони к ее глазам.

Ее лицо было нечитаемым. Он не мог понять ее реакцию.

— Да, — медленно сказала она. — Гости. Больше гарпенов?

Соран покачал головой.

— Земля за нашим берегом принадлежит лорду королевства Ноксор. Кириакосу из Нинталора.

Нилла резко отпустила его, обвила себя руками.

— Фейри, — ее голос был почти грубым, она скрывала дрожь. — Чего он хотел?

Соран замешкался, медленно сжал кулаки. Но не мог скрывать это от нее. Она хотела правды, и он должен был ее дать.

— Вас, мисс Бек. Он искал на Роузварде вас.

Она побелела, посмотрела на него с удивлением на лице, а потом со страхом. Ему было больно видеть это, но это было и хорошо. Ей нужно было бояться. Ей нужно было понимать, что происходило.

Но он не мог рассказать ей всего. Не о ее крови гибрида. Он надеялся отослать ее в Вимборн через несколько дней. Если она не будет знать, лучше сможет прятаться, сливаться с людьми, как до прибытия на Роузвард.

Нет, он не мог рассказать ей все. Но он расскажет ей достаточно.

— Кириакос известен в Эледрии своими особыми вкусами, — медленно сказал Соран. — Он… коллекционер. Говорят, в стенах Нинталора он собрал гарем из женщин всех народов из всех миров. Он берет их… как своих жен.

Она знала, что он скажет дальше. Он видел понимание в ее огромных глазах. Но она хотела правду, и он давал ей это.

Он мрачно посмотрел в ее глаза, отказываясь отводить взгляд.

— Смертные — его любимые.

Она кивнула. Ее ресницы дрогнули, но она упрямо смотрела в его глаза.

— После подписания Обета, — продолжил Соран, — король Ноксора приказал Кириакосу отдать смертных из его коллекции. Он отказался. От конфликта многие погибли, включая смертных жен Кириакоса и всех их детей.

Всех гибридов, мощных магов, которых он сделал опасной силой. Нужна была вся сила пяти королей и королев Эледрии, чтобы подавить их. Но эти детали Соран скрыл.

— После этого Кириакос был прикован проклятием к своим землям, он останется там, пока его король не простит его. Но на своей земле он правит без соперников.

Рот Ниллы приоткрылся. После пары мгновений тишины она выдавила тихое:

— О, — опустив взгляд, она огляделась, быстро моргая. — Ох, — сказала она и прошла к столу, выдвинула стул и опустилась на него. Ее плечи опустились, складки плаща висели тяжелым грузом. Она уперлась локтем в стол, подперла ладонью голову.

Соран шагнул ближе. Он хотел взять ее за руку, но вместо этого уперся кулаком в стол и склонился.

— Прошу, простите, мисс Бек, — его голос был хриплым от эмоций, которые он не мог подавить. — Я не должен был оставлять вас тут…